й

и > > ас: О г > ®)

д и О = $ 5 о > ты — 3

й р. Ре #3 \ адин ых - и < и а аа = че ь к. .- == х 4. с озииниеЕЕ резНег = и а о е << ` . 5" < Чена . орт ” я а. Слай >. * -= * ы 2 2 ”

: д ь ей: т _ $ я ков 5$ р» не Вх а И а Я ай `ы мт’ * риоя

„Первый журналъ русскихъ Ффутуристовъ”

выходитъЪ 6 разъ въ годъ книгами въ 160—200 страницъ, съ

оригинальными рисунками. Въ журнал помфщаются стихи,

проза, статьи по вопросамъ искусства, полемика, библюгравля, хроника и пр.

Въ журналЪ принимаютъ участ: Аксеновъ, Д, Болконсюй, Нонстантинъ Бельшаковъ, В. Бурлюкъ, Давидъ Бурлюкъ, Н. Бур- люкъ, Л, Буянъ, Вагусъ, Васильева, Геормй Гаеръ, Е5Ух, Рю- рикъ Ивневъ, Вероника Иннова, Вззилй Каменский, А. Круче- ныхъ, Н. Кульбинъ, Б. Лавреневъ, Ф. Леже, Ь. Лившицъ, К. Малевичъ, М. Митюшинъ, Владимръ Маяновсии, С. Платоновъ, Игорь СЪФверянинъ, С. Третьяковъ, О. Трубчевскй, В. ХлЪб- НИКОВЪ, м Шершеневичъ, В. и Л. Шехтель, Г. Якуловъ, Эгертъ, А. Экстеръ и др.

Редакцонный комитетъ К. — льшаковъ, (библюградия, критика)

Д. Бурлюкъ (живопись, литература), В. р. а , В, Маяковсюй (поэзия), В. 'Шершеневичть (библрограф 1Я,

т. счетъ издательства. На рукописяхъ, доставляемыхъ въ редакцию, } указаны а - и (не ИСЕВОНИ М ты и его адрес Не принятыя хранятся въ течении 3 Е. На ба ие пересылк: и отвЪЗты прилагать марки. Авторы, не принимаюние редакцюнныхъ поправокъ, дупреждаютъ. Стороння объявленя помфщаются по соглашен!ю. Редакщя и контора для личныхъ и открыта еже- понедфльнично и ежечетвергно отъ 11—1 ч. дня.

Адресъ конторы и и Воздвиже! нка, Крестовоздвиженск! д. 2. жв 10. - Тел. 5-27 11. Складъ: и (Моховая). Москва.

``“

Васил На

Оглавлене.

ПоззЕя,

Вл: Маяковсай Вад. Шершеневичъь Кон. Большаковъ Вас. Каменскй Дав, Бурлюкъ

В. Хльбниковъ

Б. Лившицъ .

+. Бурлюкъ : Игорь-СЪверянинъ . Вл. Маяковский

Проза. Владимръ Маяковсюкйй.

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ПСЕВДОНИМЪ Юноша Ям!ръ. Простая по- вВЪъсть. , и

В. ХЛЬБНИКОВЪ. Хочу я.

Н. БУРЛЮКЪ. Докторъ

Теорёя и полемина.

В. ХЛЬБНИКОВЪ, Разговоръ Олега и Казимра

Н. и Д. БУРЛЮКЪ. Поэтическя начала

В. ШЕРШЕНЕВИЧЪ. Футуропитаюциеся .

ГЕОРГИЙ ГАЕРЪ, Утопя . р

ЕСУХ. Нъсколько словъ г. Осоргину

г. БУРЛЮКЪ. Открытое письмо: г В. ШЕРШЕНЕВИЧЪ. Въ защиту отъ овного ляган!я Б. ЛИВШИЦЛЪ. Дубина на головЪ руск. критики

д. БУРЛЮКЪ. Позорный столбъ русской критики

Библгография. Статьи: Ю. Эгерта, В. Шершеневича, Г. Г., Коух, Георгя Гаера, Д. Болконскаго, Дормидонта, Буяна, Уасиз’а,.

Худоннественная хронина.

Рисунки— Д. Бурлюка (стр. 35 и 57), Вл. Бурлюка (на отдЪльныхъ листахъ цв%т- ные), А. Экстеръ (на отдъльныхъ листахъ—одноцвЪтные),

ое ы

ст

л сошью себЪ черные штаны из бархата голоса моего

И желтую кофту из трех аршинов заката

И по Невскому м!ра по лощенным полосам его Профланирую шагом дон-жуана и фата Тусть земля кричит в покоВ обабившись Ты зеленыя весны идеш насиловать Я брошу солнцу нагло осклабившись На глади асфальта мнЪ

„ХААШО ГРАСИРОВАТЬ"* Не потому ли что небо голубо А земля мнЪ любовница в праздничной чисткЪ Я дарю вам стихи веселые как би—ба— 060 И острые и нужные какъ зубочистка Женщины любяпия мое мясо и эта ДЪвушка смотрящая на меня как на брата Закидайте улыбками меня поэта

Я овЪтами нашью их мн$Ъ на кофту фата.

Послушайте!

ВЪдь если звфзды зажигают

Значит это кому нибудь нужно?

Значит кто то хочет чтобы они были?

Значит кто то называет эти плевочки жемчужиной И надрываясь в мятелях полуденной пыли Торопится на небо боится что опоздал

Плачет и цфлует жилистую руку

И просит чтоб обязательно была звЪзда

Клянется что не перенесет эту беззв$здную муку А. посл ходит тревожный и

Спокойный наружно

И говорит кому то в5дь теперь тебЪ ничего не страшно.

Да?

Послушайте?!

ВЪдь если зв$зды зажигают Значит это кому нибудь нужно Значит это необходимо чтобы каждый вечер над. крышами

загоралась хоть одна звЪзда!

Бадимъ Шершеневичъ.

т. Е Е Усталъ оть электрическихь ваннъ витринъ, Отъ городского грамофоннаго тембра.

Полосы шампанской радости и смуглый сплинъ

Чередуются, какъ кожа зебры.

Мысли невзрачныя, какъ оставпияся на лЪто

Въ столицахъ женщины въ обтрепанныхъ шляпахь; Отъ земли, затянутой въ корсетъ мостовой и асфальта, Вскидывается потный, разснабляюцИй запахъ.

У вокзаловъ бЪгаютъ паровозы, откидывая Взъерошенные волосы со лба назадъ; Утомленный вечерней интимностью хитрою, На пляж по-дБтеки открываю глаза.

Копаюсь въ памяти, какъ въ пескЪ послЪ отлива, А въ ушахь топорщится городской храпъ, Воспоминанье хватаетъ за палецъ ревниво,

Какъ выколанный нечаянно крабъ.

Полсумракъ вздрагивалу... Фонари св5товыми топорами Разрубали городскую тьму на улицы гуляя,

И, какъ щепки подъ неслышными ударами,

Отлетали крошечные переулки.

Громоздились другь на друга десятиэтажные вымыслы, Городъ пролилъ крики, визги и гуловыя брызги... Вздыбились моторы и пьяную душу вынесли,

Пьъяную отъ шума, какъ отъ стакана виски.

Электрические черти въ черепЪ разв$сили Веселыя когда-то суевЪр1я— теперь трупы,

И ко мнЪ, забронированному позой Цезаря, Подкралывается городъ съ кинжаломъ Брута.

ВЫЮГА Изъ глазъ моийхь выпорхнутъ двЪ кенарейки,

На ихъ мЪето улягутся двЪ трехкопейки, 7 | - И вЪнки окружатъ меня, словно овощи, Улицы декольтированныя въ снфжномъ балетф... = ых ю : ры А сукровичный соусъ омоетъ самое вкусное изъ блюдъ. Заберемен$ли огнями животы витринъ, - .

А. у меня изъ ушей выползаютъ дЪти,

Приходите тогда цфловать отвращеньемъ и злобетвуя,

И съ крышъь слетаютъ ноги балеринъ. а. —- - Ра а Тенитесь изъ лейки любопытства толпы вонючихъ людей, Шатайте зрачки надъ застылью безстыдно,

Все прошлое возвращаетзя на бумерангЪ, : Нюхайте сплетни,—я буду ехидно

Дни въ шеренг$ дБлаютъ ‘на-караулъ; ки- Е. о - Скрестяруко лежать, втихомолку свой фокусъ двоя,

А

вая | спиной, надфваю м$шковатый комодъ на-ноги : | А въ животЪ пробурчатъ остатки проглоченныхъ идей.

П шопотомъ бЪгаю въ причесываюощемся‘ переулк$.

МнЪ тоже хочется надфть необъятное

Пененэ, что на вывЪскЪ черезъ улицу тянетъ взлрогь, Оскалить свой пронзительный взглядъ, но я Флегматично кушаю снЪжный зЪвокъ.

о. М. ТРЕТЬЯКОВБВУ.

Покой косолапый нелфпъ и громоздокъ. Сквозь стекло читаю зв$зды луннаго проспекта. Телефонъ покрылъ звонкой сыпью комнатный воздухь.

А рекламныя пошлости кажутъ стороже - ВыбЪгаю и моимъ дыханьемъ жонглирують факты проспекта.

Съ этажей и пассажей, вдругъ обезволясь;

Я кричу исключительно, и капаютъ прохоже РЕ . : , о в ПЪшеходя, перелистываю улицу и ужасъ,

А. съ сосдняго тротуара, сквозь быстрь авто, Наскакиваетъ на меня, топорщась и неуклюжась,

Изъ подъ$здовъ на тротуарную скользь.

Такъ пойдемте же тыкать раеплюснутыя морды

В = | ва ь ” Напыживицийся небоскребъ въ размалеванномъ афишномъ ъ шатучую манну и въ завтрашнее „нельзя“,

а пальто. И сыпать глаза за декольтэ циничнаго города,

Шальными руками п экамъ жел$зным ЬЗЯ! р ее . . ями руками по юб ен ВОН: ВЪрю я артиллер!и артер!й и аллегорлямъ и арямъ.

Съ уличной палитры лБзу На голый зовъ Митральезы голосовъ Когда завтра трамвай вышмыгнетъ, какъ громадная ящерица, И распрыгавшихся ВКрасныхъ Шапочекъ и языковъ. Изъ за пыльной зелени расшатавшихся бульварныхъ длиннотъ, Отчаянье и боли на тротуарБ $мъ. И отр5жетъ мнЪ голову искуснфе экономки, Истекаю кровью 2 Отр$зающей гостямъ кусокъ красномясой семги— На трапеи эмоцшй и инерции, Б Голова моя взглянетъ беззлобнфе сказочной падчерицы Превращая финальную ноту въ Оравурное интермеццо.

И, зажмурившись, ринется въ сугробъ, какъ кротъ.

И въ карет$ скорой акушерской помощи Мое сердце въ огромный пр1емный покой отвезутъ,

10

БлфднЪю, какъ истина на столбцахъ газеты, И тоска обгрызаетъ у души моей вогти. На катафалкЪ солнечнаго мотоциклета Влетаю въ шантаны умирать въ рокотф.

ы у

У души искусанной кровавыя заусенцы, И тянетъ за больной лоскутокъ всякая...

Небо вытираетъ зв5здныя крошки синимъ полотенцемъ, И моторы взрываются, пронзительно квакая.

Прокусываю сердце свое собственное,

А толпа безстыдно разпахиваеть мой капотъ, И бьюсь отчаянно, будто о стБну, я

О хмурыя перила чужихъ заботъ,

И каменные проборы расчесанныхь улиць Подъ луною м5няютъ брюнетную масть. Наивно всовывало сердце, какъ палецъ, СудьбЪ громоздкой въ ухмыльнувшуюся пасть.

‘акъ ползите ко мнБ по зигзагистымъ переулкамъ мозга,

Всверлите мн$Б въ сердце штопоры зрачковъ тугихь и гус- тыхъ,

А я разв$шу мои снова, какъ рекламы, поразительно плоско

На вертк1е столбцы интоналай простыхь.

Шлите въ запечатанномъ ртф поцфлуи и бутерброды, Пусть зазывитъ верниссажъ запыленныхъ глазъ,

А я, хромой на канатЪ, ударю канатомъ зЪвоты, Пакъ дрессированную пони, Васъ.

Изъ Вашихь поцфлуевъ и изъ ласкъ протертыхь Я въ полоску сошью себЪ огромныя штаны

И пойду кипятить въ семиэтакныхъ ретортахь Порекиси страсти и докуренные сны.

Въ голое небо всуну упреки,

Закрфиивъ ихь за тучи, и, сломанный самъ, Переломаю моторамъ распухиия отъ воданки ноги, И пусть по тротуару проскачеть трамъ.

А городъ захрюкаетъ изъ каменнаго стула, МнЪ бросить плевки газовыхь фонарей,

И изъ подъ$здовъ заструятся на рельсы гула Двугорбыя женщины и писки дЪтей.

И я, заложивпий междометая наглости и крики Въ ломбард секундъ и въ пляшущей кладовой, Выстираю надежды и взлохмаченные миги, Глядя, какъ городъ подстригъ мой вой.

Я небуду Васъ компрометировать дешевыми объЗдками ивБ- точными,

А изъ уличныхъ тротуаровъ сошью Вамъ платье,

Перетяву Вашу талью мостами прочными,

А эгретомъ будетъ труба на желЪзном'ь накатЪ.

Электричествомъ вытку Вашу походку и улыбки,

Вверну въ Ваши слова лампы въ сто двадцать сзЪчъ,

А въ глазахъ пусть заплещутся золотыя рыбки,

И рекламы скользнутъ съ провалившихся плечъ.

А городъ въ зимнемъ бфломъ трико захохочетъ

И бросить вамъ въ спину куски ресторанныхъ меню,

И во рту моемъ закопошатся ломти непрожеваной ночи,

И я каракатицей по вашимъ губамъ просеменю.

А вы, нанизывая витрины на пальцы, Обнаглвшихьъ трамваевъ двухэтажные звонки Перецфлуете, глядя, какъ валятся, валятся, валятся Искренюя минуты въ наксероформленнные зрачки. И когда я, обезум$впний, начну прижиматься

Кьъ горящимъ грудямъ бульварныхъ особняковъ, Когда мертвое время съ косымъ глазомъ китайца

12

Прожонглируеть ножами башенныхь часовъ,—

Вы ничего не поймете, коллекцонеры жира,

Статисты страсти, въ шкатулкВ корельскихь душъ Храняп!е прогнившую истину хромоногаго м1ра,

А бравурный, бульварный, душный тушь!

Такъ спрячьте-яуь запеленутыя сердца въ гардеробы, Пронафталиньте Ваше хихиканье и увядпий стонъ,

А я Вамъ брошу съ крышъ небоскреба

Ваши зашнурованныя привычки, какъ пару дохлыхь воронъ.

Ч ра

Кто-то на небЪ тарахтфлъ звонкомъ, и выскакивала ЗвЪзднал цифра... Вечеръ гонялся въ голубомъ далекЪ За днемъ рыжеватымъ, и за черный пиджакъ его ло- вила полночь, играя луной въ бильбокэ.

Все затушевалось и стало хорошо потомъ. Я пристально изучалъ хитрый крапъ Дней неиграныхъ, и надъ рестораннымъ шонотомъ

Городъ вздыбилъ изнуренный храпъ,

И совфеть укорно ‘твердила: Погибли съ нимъ, И, Вы, и вскрывпий письмо судьбы! \‘аллюцинашя! Раскаянья изъ сердца выплеснемт Въ морду земли, вставшей на дыбы.

Сдернуть, скажите, сплинъ съ кого?

Кому обЪщать гаорства, лВкарства, и царства? Надфвъ на ногу сапогь полуострова Аппенинскаго, Прошагаемъ къ ирраплональности Марса!

Болтливые моторы пробормотали быстро и на

Опущенную челюсть трамвая, прогрохотавшую ноглянцу торца,

Попался шумъ несуразный, однобокй, неуклюже-выстроен- ный,

И вечеръ взглянулъ хитрЪе, чфмъ гиазъ мертвеца.

Раскрывались, какъ раны, рамы и двери электро, и Оттуда сочились гнойныя массы изабелловыхъ дамъ; РазогрЪ$вали душу газетнымн сенсацями н$которыя, А друмя спрягали любовь по вс$мъ падежамъ и родамъ,

А когда городъ началъ крениться на-бокъ и ПобЪфжалъ по крышамъ обваливающихся домовъ, Когда фонари сервировали газовыя яблоки Надъ компотомъ прокисшихъ зФвотъь и словъ,

Когда я увлекся этимъ б$шенымъ макао, самъ Подтасовывая факты крапленыхъ колодъ,—

Надъ чавкающимъ, переживающимъ мгновен1я хаосомть, Вы возникли, проливая изъ сердца 1одъ.

1 х 92 } 7

ротой, М сек „нещрие-—<ве4

Большаковъ.

чь ан —ы в г. сэ - ® в С Е

++. Заем уулу ен 7 МО дд м

НА УЛИЦ В, 1.

Панели любовно вЪтеръ вытеръ,

Скосивъ удивленные глаза.

Лебеди облаковъ изъ витринъ кондитерской Въ трепетЪ, какъ однокрылая стрекоза.

И насъ обоихьъ рукой коромысла,

СмЪясь, сравняли мясные вЪсы,

И кто-то стр$лки за циферблать выслалъ, Ломая траурные палочки-часы.

Лебеди-облака въ хмуромъ трепетЪ Шепотомъ кутались въ тысячи позъ,

И вся улица смотрЪла, какъ Вы прицпите Къ моимъ губамъ Ваши губы изъ розъ.

Ахъ, остановите! Все валится,

Въ сердце рушится за небоскрёбомъ небоскрёбъ. Ахъ, уберите! Оригинальности

Розовую мордочку спрячьте въ гробъ.

СнЪга, какть изъ влажной перины, Запушили фонарную яркость... Слушайте! Кажется! Вальсъ старинный Сейчасъ прогуляется по Луна-Парку.

Ахъ остановите! Вое валится,

И остатки расшатала тревога.

Я фонарнымъ золотомъ и енфгомъ залитъ самъ, Й мои вфки бфлыми пальцами сифгьъ перетрогалъ.

Ахъ, не много, не много, не много Минутъ дайте выпить оригинальности, ВЪль мои вЪки бёлыми пальцами снфть перетрогалъ,

Я фонарнымъ золотомЪъ и снЪгомЪъ залитъ самъ.

роты

ЛУННЫЙ ТРОТУАРЪ.

Плывутъ кровазыя губы Вечернимъ въ небЪ заревомт. Дремлютъ фабричныя трубы. Сегодня на тротуарЪ Вамъ.

ЦЪлуетъ м5еяць слфды одиноко-ль? Скользите растерянной улицей. Луна улыбнулась въ бинокль, Сдергивая пелену лица.

Картавятъ въ призрачной жути Луннаго черепа впадины.

Въ моемъ сердц$, портмопэ минутф, НезамЪтно вс секувды украдены.

РАЗСВЪТЪ.

Дремлю за румяненнымъ облакомъ.

Часъ, кинутый за заборы, упорно молчить. Винныя этикетки цфлуютъ лобъ лакомъ, Надфвая прохожихъ на шпиль каланчи.

Стеклянные скаты разсвЪты вдребезги Разбиты упорствомъ винныхъ столбовъ.

И оть золота, и отъ пыли не видно въ небЪ Причесывающихся гранитно-лысыхъ лбовъ.

Разбивато гранаты любовной памяти,

Краснымъ сокомъ заливаю двери торговыхъ вонторь, И ускользаетъ, заранЪфе занятый,

Лифтъ дня за башенной стрЪлки взоръ.

ОСЕНЕНОЧЬ.

Вфтеръ, небо опрокинуть тужась, Изелюнявить мокрымъ поцБлуемъ стекла. Плашъ дождя срывая, сиши ужасъ

Рветъь слЪпительно фонарь поблёклый.

Телеграфныхь проволокъ вс скрипки Обь пуну разбили пальцы ночи. Фонари, на лифтЪ роковой ошибки

Поднимая урну улицы, хохочутъ.

МЪднымь шагомъ черезъ колокольни, Тяжеля, пяты ступили годы, ГдЪ. усгалой дробью дань трамвай-невольникЪ

Е

Отбивая, вялыя секунды отдалт.

ОСЕНЬ ГОДОВЪ.

Иду сухой, какъ старинная алгебра,

Въ гостинной осени, какъ молочный плафонтъ,

Блудливое солнце на палки бра,

Не электричащихь, падфваеть сланье, треща въ нЪмой телефонъ.

Й осыпаются мысли усталаго провода, Задумчивымъ звономъ цфлують огни.

А моихъ волосъ безцнное серебро водой СЪлой обливалоть хилые дни.

Хило прокашляли шаги ушедшаго птум® А я иду и иду въ вЪнкЪ жестокихъ секундъ. Понимаете? Довольно видфть вечеръ въ поз только негра- грума, Слишкомъ чернаго, чтобъ было видно, какъ утаптывается земной грунтъ.

20

Потомъ времени исщупанный, можетъ, еще не совсфмъ достаточно,

Е це не совсфмъ разсыпавиййсл и послБдей.

Не кажусь ли вамъ старикъ-—паяцемъ свято чнымъ,

БогодЪлкой, вяжущей на спицахъ бродни.

Я вЪка лохмотьями солнечной задумчивости бережно Укрывалъ моихъ любовницъ въ разсфанную тоску, И вскисций воздухъ мнЪ тогу изъ суевё рай шилъ, Едва прикрываюний наготу лоскутъ,

И, упорно споря и хлопая разбухшимъ глазомъ, нахально качается,

Доказывая: съ кЪмъ знакомъ и незнакомъ,

А я отвБчаю, что я только скромная чайница,

Скромная чайница съ невинно-голубымъ ободкомъ.

О ВВТЕЪ.

ЗвЪзды задумчиво роздали въ воздух Небрежные пальчики своихъ поцфлуевъ, И ночь, какъ женщина, кидая розъ духи, Улыбку запахиваетъ пгубой голубую.

Кидаются экипажи на сумракъ неистово, Какъ улыбка пристава, разбухла пуна, Быстрою дрожью рукъ похоть выстроила Чудовищный небоскрёбъ безъ единаго окна

И, обрывая золотистые, свислые волосики Съ голого черепа моей тоски,

Высоко и быстро пристальность подбросила, Близорукости сметая распыленные куски.

Вышитый шелкомъ и старательно св$ шенный, Какъ блоха, скакалъ по городу ночной восторгъ, И секунды добросов$стнымъ танцемъ повЪшенныхъ, Отвозя вышедшихь въ тиражъ въ моргъ.

А меня, заснувшаго нЪсколько пристально,

У беременнаго мглою переулка въ утробЪ торопить сонъ Досчитать выигрышъ, пока фонари стальной

Ловушкой не захлопнули синяго неба поклону.

ВИНО ИЗЪ СЕРДЦА.

Виномъ и сердцемъ брызните въ сердце. Вина и сердца прошу у Васъ пи?

Виномъ изъ сердца, изъ сердца въ сердце, ГдЪ розы грёзности не погасли.

Вина и сердца проситъ смотрЪться

И уколоться въ букетъ см$ха. Веселымъ взоромъ взоритъ сердце, Велфть емотрфться, смотрфться смфхомъ.

Вина и сердца, вино изъ сердца—

Изъ сердца грусти хрустяпий см$хь.

я Е ЕЕ

СмотрЪть хотфлось, вертфться сердцемъь, Виномъ по каплямъ колоть Вашь см%хь.

Василй Каменский.

ЖЕЛЕЗОБЕТОННАЯ ПОЭМА РИН

СКЕТИ Е — .2 ооо - — Чыются ое РАЯ о ЛИКИ О — КЛИКИ “осоооео Ролики а. Кролики КОРОЛИКИ

ЯКурчей ЖУРЧАШЯ СТОЛИКИ ВЕРА т

ли Е

; _^ ЗЕМЕР о О 9 Е род

РР

| —. ДвИжЕн]я ЛАГИ | АИЬЬ Г 16 1

МЫ УМЫ Д УМЫ

осос|

УЕ \ р. оооооо00 | Жто гуоздика о подскоки | ° 7 @ ПАРЦИЕС скоки | 2 РОЗА

Кмо? По. Иелра и 25

ПеОчаткЕ \ го ме Талемух \ ко

\

о о

ТАН го х Кок Г. ПЬЕРО х\ \ хлябь челюстей _

т < \ СУТЕНЕР „ ПиРоСы

< : $ РАДЖА \ Здехлй’ Й лько ОТТОМАН \ р \ р о“ АФЕРЯ

акгийсюй \

пробор ве: 0 . з < т Де 6°'6 6° 6 | трио У’

Вл. Маяковскому

ЖИЗНЬ Короче воробьинаго визга соБака ЧТО ли ПлывеТ ТАМ

на ЛьЬДИНЕ по весенней РЕК ОЛОВЯным ВЕСЕЛем сМотрим мЫ на СУДЬБУ

МЫ ОткрыВатели СТРАН

закожурники ЧЕРВИ К ОРоЛ И апельсиновых рощ и СкОТоПрОоОмыЫышЛЕННИЖИ МожеТ быть чарку ВиНА выцьем зДоровьЁ пЛанет иСТекающиХх илИ сч ше заВедЁм у) Ку ГР-МОФо | ВСН ЧОРТУ КНоМОЛЫЕ и у Т Ю Е я хочу ОДИН плясать о о В В

ПЕРекидЫвать ® ы

(6) ие тета бычачьей. Ревности ОСЛЕ в ПУНЦОВОЙ дЪвушки

ВЫЗОВ

———————— кии =—

КАК*ФНю ДУШи МоТтОроОВ сим фон:ю фФррРРРРРРРР это Я это я р футур = Ст-ПЕСНЕБОЕЦ и ПИЛОТ-АВАТОр *) ВАСИЛ: ЙНАМЕНСКИЙ элаАсТичНыМ пРопеЛерОм ВВИНТИЛ ОБлА* А киНув ТА М за визит? ДряБлоЙй смерти КОКОТАы: из ЖалоСти сшитоеЕ ТАнгОВое МаНтО и ЧУЛКИ с ПАНТАЛОНАМИ

—*) диплом ИМПЕРАТОРСКАТО всеросойскаго Аэрокяуба № 67 выдан 9 ноября 1911 г.

ЦыГаНкА

ВОЛЯ-РАСТ8ГНУТА СЕРДЦЕ--без ПОЯСА МЫСЛИ-—-без ШАПКИ в РАЗГУЛЬНОЙ душЕ РАЗЛИЛИСЬ БеРеГа ДРОВ о охапки

РУНЬЕ и ТопоР и

ОЛЕНьИ РОГА

шаТЕР и КосТёЕР и

ОСТРА оСТРТОГА

ПЛЯШИ с бубенЦоМ и Колдуй

Я ОХОТНИН тЫ на ЛовцА заблудилась ОвцА

поцелуй

ПОДАри МНЕ дырявую шаль

ВОЗЬМИ моЮ шкуру МЕДВЕЖЬЮ

ПРИХОДИ еЩе НОЧЕВАТЬ

С ПЕСНЯМИ КОЧЕВАТЬ

МИзнь — ВОСКРЕСЕШЕ

ГЛАЗА ТвОи—ГОЛОВНИ

ГУБЫ —ВишНи РАЗДАВЛЕНЫ

Груди ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ

Я Странный странник СТРАННЫХ СТРАН Складу СТИХИ в мешок крупчаточный взвалю на горб

и с костылем Пойду на богомолье

Зайду ик ВАМ

в имфше

выпить КОФЕ выкурить сигару

Начаепъемся Покатаемся на автомобиле Заедем на аЭродром

на аэролане Я

опытный пилот

я возьму вас лэди пассажиркой Полетим над городом вечерним ровно в 6 часов вздрогнут электрическе фонари О развъ не волшебно ощущать вихрь Красот Ы Внизу зажгут Костры

это будет знак нам

кудА спланировать

После полета На авто в КафЭ Оттуда в Цирк Потом ВАрьетЭ НОМ буду вновь серьезен Скаду Стихи в мешок крупчаточный взвалю на горб уйлу на богомолье ВЕрю Когла нибудь в горах я встрзчу ДЕВУШКУ с корзинкой спелОалых ягод

БА — КУ -—КУ

Згу везут в цистернах из баку по безбережью дымных дум

в ЛЪсу кует ку-кУ-шка-кУ ВесеНыйй неФтьЮ пахнет шум 9» мест В автобусЕ рубинавом 66 рядомъ оНа над дрожжаньем ОкнА

вл № 4-/

качает шоССе мимО дни столбЫ тЕлЕгРаФнЫе С БелымИ чашКами ПРоВоЛокКА медных наДеждД 4-ю марта (К НЕЙ) в гОлОве геОграфическАя картА НапрасныХ пристанЕй проеХали черкесы на РЪкУ аУл в гОрАх сердце мотора бьеТся зГу везут в цистернах из Баку Я сплю — ку — ку —— и знаю гДе то у скитАнйй слова взлетавий вейнО вскинуУТ на плеЧи пеСен ТИГРОВЫХ ШКУР аЕромудростьЮ задвИнуты и путь взГоРёН ТЕМИР-—ХАН—ШУР

| | |

ПЛАТИЬ-— покинемь НАВСЕГДА

уюты сладострастья. ПРОКИСПИЕ ОГНИ погаснутъ ряби вФкъ Носители участья |:

Ве? Пускай судьба лишь горькая и:

Бмъ этимъ имя чел товЪкъ.

Душа—кабакъ, а небо рвань оз] ИСТРЕ ПА дер м-он ПОЗ 1Я— ИСТЕ ЕПАННАЯ ДЪЗИА

& красота кощу нственная Дрянь.

=

ЗИМА цвЪтокъ срель б$лыхь пристаней. Роженица раскрывшая животъ Законное собрате огней

МОРОЗЪ КИНЖАЛЪ ПОМЕТЪ Вр дрожитъ у привязи лиловой ПОСЛУШНИКЪ ВРЫСА ПЕСЪ

Озябщая ревущая коровой

яетъ ноги

И кочкахъ у дастирая восъ . Р р

Она пучиной обод Угасний кашель сгорбленность могилъ Теперь у всЪхъ пурга язвитель на порогЪ ›ОДАЖНОСТЬ БРЕННС Пещера слиплась темнота Стилеть пронзаегь внутренность ребенка Скудель пуста Ночей гробенка Запляшутъ кони омертвелой глиной Гора==ладони (хироманта миной) ВЪдь это Врымъ Сллалъ меня сырымъ. Бахчисарай. Сентябр. 28.

(когда снжинокъ вервые листы

Упасть умрутъ отъ паслажденья).

Ъду трепй классь Классъ для отброеса „ДВОРЯНСКИХЪ (!!) РАССЪ* — Пустая привычка

Е -- равны“

С виснулть Птичка

т

Пу сотой страны.

Пофздъ==стр$ла

г

а горо одъ==Лукъ

(часъ отбылчя=упроченъ) Каждый жертвенникъ пороченъ Фонарь=и игла а серл > Осеюмй ВЪтеръ Вилъ свои Нружились облаКа А небо кРысилось БЪжали жалобы за—| Столпились всЪ у: калкато обрыв Листы цвЪты и взгляды тонкихъ т (Надъ Ними) расилелаеь вЪтровъ мохНатыхъ грива (По очереди) веЪхъ задЪвЪ. О запвБти не зацвтаетъь Благоухай одна лишь вонь Откроетъ ротъ нЪаъ бЪлыхъ бронь Старикъ старикъ о лысая старуха ПослЪдшй крякъ не ранить уха

О уходи ты видишься мертвецъ

Пастухъ коросеты и овецъ

О уходи я арендаторъ

Новорожденный Уа{ т Слова скакапи какъ БЛОХИ Въ его мозгу ОвЪ не были плохи

На юномъ лугу него душа поэта

Сказали о немъ

Но у него н$тъ лЪта

==Боленъ нутромъ

Слова чернели блохами

На бЪлизнЪ сознаня

[Они были крохами=

ТВОЕГО ПРИЗНАН1Я|. Кипометрическихь скорбяпия препоны Е и струны долгихъ скриповъ Когда матели шлейфъ непостоянно зыбокъ И тучъь мохнатыя деруть лицо пононы Дита рыдаетъ сиплой колыбели Отваръ пучей и мерзостенъ и жидокъ Катяся графы этихъ тонкихъ нитокъ Когда угрюмостью арендо: й сыты Ели Кругомъ селевй слабая икота

(Лалекй звонъ) чей голосъ тонко липокъ

Блесвувшя бЪлизной заивдивЪ5вшихъ штрипокъ

У голаго БЕЗЧЕСИЯ НОТА.

Запорожье.

И прощаньемъ укоризн. ›й Украшая свой досугъ

За желфзною отчизной Ббрежжетъ соколъ-другь ВрАкъ могильны да ей горы Праведникь нещеръ и травъ Исчезаюпия воды Кистьо—ниткой начертавъ Засквози просвБтовъ далью Засинфвъ среди песковъ Запорожскотю пищалью Утопаютъ брюхо—ровь

Стономъ крикомъ нацъ обрывомъ г оршокъ косоглазыхъ думъ Юность (краска) далека, | ВсБ ПНВ мимо Смерть клеймитьъ сердца нарывомъ Зряч1е и сифные Продырявила бока (Неся отчетливое имя Не помогуть ЭЛЕКСИРЫ | Оязанности на выз). Скоръ приси$шникъ и паукъ Наконецъ ——— о а Кошелька и нудной „лиры“ Съ васильками БУМАЖНЫХЪ ГЛАЗЪ И раба поэта рукъ. При каждомъ шагЪ съ (поклономъ!..) (Услужливо!!!) распахивал газъ, 2 ПРОСКАКАЛА (вЗтренница!!) мимо ЗИМНТИ ПОЗЗДЬ. Восл$дъ за двугими... у =. Было неумолимо Склонен!й льдистыхъ горнее начало а . Тропа сн$говъ=пути б$лилъ Е. Морозъ=укусы==жало | Е = И скотекихъ напряженье жилъ | ЗАКАТНЫИ ПЪПИЛИ. Шипенье пара Летъ далекихъ искръ Мускулатура тучъ напряжена вечерне уходъ угара Скользяще у сихъ угловъ дискъ Заботою ф1лалково дочерней

Р Перепеловъ Глаза вечернихь лужь

НЕУДАЧНОЕ СВИДАНИЕ. к и

Идущаго къ закату пешохода

Я СИДЪЛЪ У ПЫЛЬНОЙ ТРОПЫ Всеобпий мужь у

Упрятавпий обманно Проходило мимо много пицъ Е Приманку рода

Мускулатура тучъь разсоБчена закатомъ Надъ колкостью весеннею дорогъ О подойди о будь мн$ другомъ братомъ

Й здоровыхъ и больниць

И розы и борьбы

Я былъ однимъ изъ калЪ къ (Мы всЪ всегда уродцы)

Я простой человЪкъ

(Изъ долбящихь —— колодцы

те:

Луны воздЪвийЙ первый тонюИ рогъ.

По торнымъ остаткамъ житейской тропы Примчался БОГАТСТВА автомобиль Прыгали вкругъ его рабы

Плевали на ковыль

Л%$нивой лани ласки пепестковъ Любви пучей лука

Листокъ летитъ лиловый лягуновть Со своей кривоногой клюкой

Прошла лысина умтъ Р :. >. Ломаются петуньи листокрылы МУДРОСТЬ одеждЪ простой

] т © Лазурь легка

Лоепечуть ЛОПАРИ ЛАЗОРЕВЫЕ ЛУНЪ Келфзнодорожная насыпь Броситъ

ва сыпь

Лилейныя лукавствуютъ леилы ЛЪпотетвуетъ лЁнивый лгунъ Ливанъ лысЪфйний лЪтый ларь ломая А в”здухь горъ-=двухспальная ее РОССТЯ за окномъ какъ темная старушка

Л итавры лозами лить лапы лЪвизну о угольки загробныхъ деревень

Логъ лексиконъ лакъ люди лая Разсыпанныхъ (гусиная пастушка,

дымяще тлЪющь пень)

САМУМЪ И ТЬМЫ и долгихъ грязныхь далей ПЕЩЕРНАЯ и скотская и злая

Блестинками иконными эмалей

Любовь лавины=иаты льну.

5 *ь

нлавность, лЪто, блескъ, плескь и

Ты какъ башня древнемъ паркЪ И сворой звёздъ проворныхь лая Полъ иглой пневной ПУ * * 5 и. Е мо у1а1 ея 3: ЕЕ аа я * уны Е у в Е а рен А ч какъ спирт5 неудаачный плодъ Е ‚оо питка СОЛЕ ВАО Ор. ыы 7 о о —-& ее»

Е На черномъ миртЪ==неба си! рот... Всъ слова низведены

Обольщая упоеньемъ =

Мръ открытостью влечетъ Глубины соединенья Зима идетъ глубок1я калоши Видишь нечетъ видишь четъ. И насморки и постоянный кашель Плаксивый жел$зодорожный пейзаяхь. И насъ отшельниковъ будничныя рогожи (иногда проходить пофвдъ) Вытачиваеть грудь чахотки злобной шашель Наградъ одни лишь гнусные остатки Далекихъ розъ смерд$ютъ мощи А СЧАСТТЕ?— оно играетъ прятке Осеннихъ грубостей неумоплимой рощф. блатъ

Насышць изогнулась

Ихтозавръ Лежатай въ болотЪ Забытыхь литавръ Ржавыя травы Е Е а свой тяжкй блатъ неба ирогнившаго свои кожи шума

свопы

но 1ордо подьяты красные симафоры... о

рогожи ума Пофздь на закругленьи О заглядфнье Ложится на бокъ вагоновъ жабокъ, чахлыя встрЪчи 7......е вечернихъ р Подъ пальцами истерзанной волны Все было тщетвымъ мнЪ сугубно даромъ... А трепеты роженицы весны... С......е вечернихъ облаковъ Надъ тишиной опред$ленныхъ крышъ

4

=

злобно проклятый пукавствали взоры

изломаны плечи Уивая едва ПТелестить трава ЗаржавЪлыхъ литав руь Гнюпий и х1озавръ

(ВсЪхъ толетяковъ подпольный Шиш) А. пофздъ КАКЪ ДИТЯ вдругь приподняль рубаШку И омоЧилъь (прибреЖность)=насыпь) кустъ И ландыШъ И вол Шы И слацостную каШку И д5вуШку упавШую безъ Чуветвъ. Сантиментальная весна.

Всюду легъ прозрачный снфгь

На заборы на карнизы

На р$ки унылый брегь

Пали вфтренныя ризы

Ночь придеть умретъ старикъ

У огня окаченЪя

НеутБшная Лилея.

У ТЕ&СЕТЬ.

АЛБОНИКОВЪ.

Портреты на стфнф== Больния мухи

О мерзостной веснЪ Далекой слухи Столы-—гдЪ писаря Ведутъ тюрьмы дневникъ А блЪдная заря Затоптанный родникъ Окурки и слфды Заплеванныхт, калоштъ

И бурки и суды Скандальный трупъ—дебошгь Портреты на стЪнЪ= Раздавленныя мухи

О жертвЪ о веснЪ Непостоянны слухи.

———>= в: и в * 5 ‚ ПРИ = —— — ——— ие ие чина = ———_——— _ - __-——— ани | — - _ ый = _ . а т < тчиииаитиитиииииичиния 5——. пей рай === о ЕО ое оно овал едите 1 ы = НИЕ ===> — ——

== - д —-=———

МУДРОСТЬ В СИЛКЪ,

(Л$сное утро).

Зеленая ПЪночка прынь!—пуырэбъ, пуыребъ,—пуирепть

сэ, сэ, сэ! Зелотистая Овеянка Ери ТН-ТИ-—тТи-и-И

Дубровникъ Вьоръ, вьоръ виру — съекъ, сьекь съекъ!...

+

Вьюрокъ 'Гьорти—ед игреди!

ПЪФночка зеленая Принь, пуирепъ, нцырепъ. — пунрепъ сэ, сэ, сэ!

Черная Славка беботеу—вевать!

ИЪсное божество въ распущенныхь стеклянно волнистыхт, Золосахъ но знаю я, пока живу,

Что есть „уа“ что есть ‚ау“.

(ЦФлуетъ склоненнаго ребенка)

Ворона Каа-з! Гробъ леунностей младыхь ВЪко тяжкое упало `Смертичь смерчь свфтъ женихъ

Я всю скизнь тебя искала. СЪтичь.

Мельководы въ дальнихъ водахъ Рыбныхъ игръ звенитъ струя Манна манна даль свободы

ДФти дЪти это яа|... 1906 года

орет улетит ить ре тттивитсткут т =

Зналь БЪжаль Леталь ЦвЪталь Писаль.

оюнзлыхъь

(Инструменты игр ы)

Звучаль Скучаль Свисталь ТГрохотня Стучаль Звенфль СопЪль Скрип$ль Вязжаль Свирзль Выль ТГудЪль.

Бряцаль Лепетня Дышаль Сви ристы ть Верещаль Пижаль Раси5вия Стональ Любиль (лира) Ревль Урчаль Ворчаль Реунница Скрипфльнива Трескунки Свистунки ристокъ

ту чегонносте я младыхъ.

невинь медокогласная сидЪла на куств

Мужушя Мужуня влвоемъ ворожили на общемтъ кустЪ

то были-—не знаю. Что еси—не хочу

Что будеть—рыдаю! что будеть—молчу

Бенедиктъ Лившицъ.

Женунъ и женулъ

Мы одни въ дрем$ : Ъеной Мы въ другъ друга влюблены Не подруги ве жены

Мы другъ въ друга пюбуны Позкеновники. Полюбовникч Ни невесты Ни жены

Мы одни въ странЪ зеленой.

АТЕВЪ.

Ноправъ печерске шафраны, Нечально чертишь лобъ врага Сквозь аракчеевскя раны

Въ оранжерейные сн$га,

Чтобъ Михаилъ, а ие МеркурЯ Простилъ золотоносный ростъ, Соперничаюний въ лазури

Съ востоками соф\Яскихь звфздь, За золотые, залитые

Нев$рнымъ солнцемъ первыхъь лЪть Сады, гд$ выею Батыя

Охваченъ университетъ.

Николай Бурлюкъ.

Ко мнЪ вотъ-воть вдругь прикоснутел

Ужь вЪтеръ волосъ шевелить,

И заклинанья раздаются

Подъ сводомъ безразличныхь нлитъ. Но я молю съ кривой улыбкой Гвою измфнчивую л$нь,

Что если бы, хотя ошибкой,

Ты на меня ронала тЪнь

И если бъ твой любовникъ вялый, Нокорный медленнымъ устамъ, Призрылъ хотя частицей малой Моихъ телесъ замфтный гамъ. ОрЪеть сумракъ подземелья, Враговъ звончЪе голоса,

И кроетгь оть ночного зелья

Мой лобъ кровавая роса.

Въ глубокихь снахь. Меня прельстила Прозрачнымъ взглядомъ синнихъ льдовъ И маленьюмй цвЪтокъ носила

Подъ говоръ медленныхъ годовъ, Теперь же я и сухъ и пыленъ

Въ гербарахъь полночныхь лиц

Твою тропу ишу безсиленъ

На улипахъь пустыхъ столицъ.

НОЧНАЯ СМЕРТЬ.

Изъ равнодушнаго досуга Прохваченный студенымъ внхремъ Площадку скользкую вагона Ногою судорожною мину,

И вЪтви встр$чныя деревьевъ, Взнеся оснфженныя лица, Низвергнутся въ поляны гнфва, Какъ крылья пораженной птицы.

Слегка проворныя глаза

Подъ равнодушными стфнами

Ужелн вы не указали

Тоть путь простой къ стороннимъ тучамеь, Морозны окна и витрины

Вдоль расколовшейся толпы,

А взоръ принесъ живые крины

Въ насквозь прошедпия шипы.

Я лолженъ голос неизмВнный

Изъ-за угла природы ждать,

Я долженъ средь людей искать

'Гого, кто носитъ знакъ немного сгорбленной

ьамаены.,

Игорь-С$верянинъ.

Въфзжаетъ дамья кавалер1я

Во дворъ дворца. Подъ злый звоиъ Выходить президентъ Валеря

На бБломраморный балконъ.

Сь лицомъ нфмымъ, съ дущою пахотной, Кивая сдержанно полкамъ,

Передаеть накидокъ бархатный Предупредительнымъ рукамъ.

Подъ полонезъ Тома блистательный Она садится на коня,

Командой строго-зажигательной

ВеЪ эскадроны съединя.

Сойдая олименной л5етгницей,

Она идетъ на правый флангь,

А передъ нею, предъ извЪстницей, Уже безумится мустангъ,

Оть альютанта донесене

Принявъ, зоветъ войска въ походъ. Ахъ, наступаютъ дин весенн!е

И надо же найти исходъ.

Съ тЬхъ поръ, какъ вс мужчины умерли— УтЪха женщины — война.

Томительны весною сумерки,

Когда призывишь—и одна.

Но есть страна, тездатез, довЪре, ГиЪ живъ одинъ орангутангъ, „И онъ“, воскликнула Валера,

„Онъ будетъ нашъ! Впередъ, мустангъ!”

И увядавшая лавзошя Вновь заструнла фимамъ, Такъ процрфтаетъ амазоня, Вея состояшая изъ дамъ,

о ——

НЕЕ по рые. еее

Владимоъ Маяковсюй.

——

$ + И

есь

а и

ЕЩЕ

Улица проваливалась какъ носоъ сифилитика Р»Ъка сладострастля растекшееся въ слюни Отбросивъ б$лье до послфдняго иистика Сады похабно развалились въ Пон$.

Я вышелъь на площадь выжженный квартал ОдЪвъ на голову какъ рыжий парикъ А людамъ страшно что у меня изо рта

Шевелитъ ногами непрожеванный крикъ

Какъ трактиръ мн страшенъ вашть страшный

ВЪдь меня одного сквозь горяпия зданя

Проститутки какъ... на рукахъ понесутъ

И покажутъ... въ свое оправдаше

Й... заплачеть надъ моей книжкой

Не слова а судороги см$шивая комомъ

Й побЪфжкитъ по... съ моими стихами подъ мышкой

И будетъ задыхаясь читать ихь своимъ знакомымъ. УТРО ПЕТЕРБУРГА

Въ ушахь обрывки теплаго бала

А съ сЪвера сн$Ъга сздЪй

Туманъ съ кровожаднымъ пицомъ канибала

Кевалъ невкусныхъ людей

Часы нависали какъ грубая брань

За Б-мъ нависъ 6-й

А съ крышъ смотр$ла какая то дрянь

Величественно какъ Левъ Толстой.

поет бросит ржечьрак».

=

пес

ь >’ .

ннесскае — Чаще ФА

р р ИР

о

аа

нь,

ЮНОША ЯМРЪ.

Юноша ЯМиръ. Я клфтка волоса или ума большого человфка, которахго имя

Росся

РазвЪ я не гордъ этимь?

Онъ дышитъ этотъ челов$къ и смотритъ онъ шевелит своими костями когда толны мнф подобныхъ кричатъ долой или ура Старый Римъ какъ мужь наклонился надъ смутной темной женственностью сЪвера и кинулъ свои съмена въ молодое женственное тъло.

РазвЪ я виноватъ что во мн$ коетякъ римланина.

ПобЪждать, Завоевать, владЪть и подчиняться вотЪ з8-

вЪть моей старой крови.

ПРОСТАЯ ПОВЪСТЬ.

Небозобый гуллитъ, воркуетъ голубь

У дальнихь качелей, какъ вечеръ, морщинится, струится платье

Даовй проходить по полю у тополя юноша.

Ноги какъ, дни и ночь сутокъ, м%№Ьняютъ евое положеше. Вечеръ вспыхнулъ; безъ ночи возникли утра поднятых

рукъ. Ея рзсницы — какъ время зимы, изъ которой вынуты

всЪ дни, и остались одн$ длинныя ночи—черныя.

Остались шелковыя дремлюшия ночи.

Ожидан1евласа одфтая въ вечернее дфвушка.

И желаше гривые комони бродятъ по полю, срывають оди- нок1е цивЪты.

НедЪБлей туго завитая коса дфвушки.—дни недфли. Рука согнута, какъ жизнь свадьбой. въ рук —цвфтокъ. Никнетъ, грузнеть струистый вечеръ. Не надо ничего, кром$ цвфтка — сонъ-травы. Крыльями отицъ разметались части платья даокаго юноши. Онъ разсвЪзтогруденъ. Его кафтанъ, какъ время, и пуго- вивы, какъ ясные дни, осени, осенъ Въ рукЪ никъ платокъ-забвен!е. Зачфмъ, какт, воины, обступили—прикрыли разовЪтъ умиразо- ий вороны? Впрочемъ, горнишня принесла настойчиво зовущей г-жЪ морЪль. Коллективный псевлонимъ.

АААА ХОЧУ.

Долирь. Небини скинули, глянь, черно-син]е танилища и въ плясьменахъь подъ дуду смЪхунно высотовую дерзача свершаютъ красотинный ходъ до зари. Утриня съ востоко- ватыми устами улыбенфетъ не каменно и властно прости- раетъ надъ землей вселенновую руку. Зоричи-небичи, благо- словенси - зоричи - сыпятся съ неба милебой неба съ соннЪю- щей земпей.—небовые красно-багряные цвЪты О небатая то- неба меня въ нея! Небакъ, марЪюпий взоромъ и златовол- начь волосежомъ, стройнивецъ плечами и прямивецъ станом беретъ днерокотную свирЪль. Утрочь сквозь волны бЪлизнъ п чернизнъ правитъ челнъ. Повсюду утрири. Утро

Я. Милеба небскаго могача и нобской силебы съ земна- той хилебой. не предвфщаеть мнЪ добренющихъ зло дфлЪ. Зловый дождь, дождь зла, вижу, ожидаеть меня. Имя умъ гибк какъ у божества т. к. пишь точка божества я какъ и все живое, я нашелъ-бы выходъ достойный и точный въ удачф,

Ручьиня. Ощупываюний мен; взоромъ! Видунъ будь, над- менникъ, этихъ глазъ;: нЪкогда были громадны, какъ мръ будучи прошлымъ и будущимъ вселенной и вселенннчами были дЪтек1е взоричи, будучи памятью у одного и надеждой

у другого. И всБ были божичами А нын$ я меньше стре-

козы и лишь рыбаки пугаются моего тощаго тфла.

Метить, метить! О метеньюпий замысель! Самоубст ватыя крылья слфии изъ дней прожитыхъ. и путиной нобе- снатой и чистой, желомецъ навинь и жалимець воЪхъ лети лети! и подобно щиту останавливал въ себЪ и мЬшкотствуя полету вселенничей омиченЪй безсрочно, новый видъ безеро-

ч1я, брызга безсмертныхъ хлябей и дфлай то, что тебф под- скаженъ, нужда. Самотствуя, но инотствуя, станешь путиной гл безумствують косяки страстеногихь кобылицъ, но неся служб иной можбЪ будешь воленъ пасть въ пасть земныхъ долинъ.

Всесущиня. Можебная страна велика и кто узналъ рубежи?

В. Хл5бниковъ.

ДОКТОРЪ.

Начало 1юня это-—начало вашей старости, старостн подъ перомъ заката. Вода р$ки желтБеть и шевелится. ВЪтеръ за- носить дымъ парохода впередъ и берега запачканы зеленой краской вербъ и осокорей. Пейзажъь слишкомъ вЪтреный и шероховатый.

Подъ вашей желтой, кожаной, докторской шляпой слишкомъ много задора и отчаявя, и на рубкЪ перекошен- ные евреи сунутся мимо васъ, и внизу близъ каютъ, на мЪш- кахъ со шпагатомъ, торчатъ покрученные пальцы ногъ, точ- но концы старыхъ канатовъ. Коммерсанты вычисляютъ `до- ходы и расходы непроданныхъ м5стъ, а мы съ вами слуша- емъ въиШй намекъ на задумчивый взоръ слишкомъ одинокаго мечтателя.

Должно быть вы мнЪ разсказали такъ:

Я сейчась шла на рубку. Подошла къ юту съ одной стороны;—спятъ, вытянувшись во весь ростъ, четверо — ни- какъ нельзя пройти, какъ-разъ -у лЪстницы... А съ другой стороны сидятъ парни и играютъ въ карты. Я обошла кру- гомъ и говорю: „пропустите!“—

Тогда одинъ:—,„Вы бы, барышня, съ той стороны“ —

— „Да тамъ спятъ!“—„Ну, такъ чтожъ, что спятЪ! 2“ —

— „Да мнЪ будить жалко!,—Другой даже переспросилъ: „Какъ жалко?“.

Ну, все-таки пропустили.

Я не гадаю съ хл5бнымъ шарикомъ, но это, ей-Богу, что-то значитъ. Дайте подумаю. Да! Вотъ какъ:—Вы видите рыбака въ лодкЪ.—ВъЪтеръ качаетъь пловца, и въ ударахъ волнъ и въ упорствз машины звучитъ сумеречный стихъ:

„Я берегъ покидалъ туманный Альблона,

Казалось онъ во тьмЪ свинцовой утопалъ,

За кораблемъ вилася гальцона,

И тижй гласъ ея пловцовъ увЪдомлялъ...

Мы съ вами уходимъ и на парохолЪ, и въ печали, и на вод...

И я, и вы черезчуръ любимъ спящихъ.

Николай Бурлюкъ.

РАЗГОВОРЪ ОЛЕГА и КАЗИМИРА.

Олегъ. ВромЪ случаевъ уродства, рука имЪетъ пять паль- цевъ. Не слБдуетъ ли отсюда, что и самовитое слово долж- но имЪть пять лучей своего звукового строетя гривы коня Пржевальскаго?

Казимиръ Возьми и посмотри.

Олегъ. Воть „Пощечина общественному вкусу“ (стр. 8). „Крылышкуя зопотописьмомъ тончайшихъ жилъ, кузнечик въ кузовъ пуза уложилъ прибрежныхъ много травъ и в5ръ. Пинь пинь тарарахнулъ зинзивЪръ-о лебедиво- о озари“. У станавли- вато, что въ нихъ отъ точки до точки 5 к, Бр, 5 л, 5 у. Это за- конъ свободно текущей самовитой р$зи. „Шопотъ, ропоть, нЪги стонъ“ (стр. 52) построено на 5 0; „Мы, не умираюние, смотримъ на васъ умирающихь“ построено на 6 м (стр. 31). Есть много другихъь примЪфровъ. Итакъ, самовитое слово имфетъ пяти-плучевое строете и звукъ располагается между точками, на остов$ мысли, пятью осями, точно рука и мор- ск1я звЪзды (н$которымъ).

Казимиръ. Вообще слово лице съ низко надвинутой шля- ной. Мыслимое въ немъ предшествуетъ словесному, слыши- мому. Отсюда “Бэотя, Италя, Таврида, Волынь“ тфни, бро- шенныя „землей воловъ“ на звукъ.

Олегъ. Важно отм$тить, что судьба звуковъ на протя- жен1и слова не одинакова и что начальный звукъ имфетъ особую природу, отличную отъ природы своихъ спутниковъ.

Примфры упорства этого звука при перем$н$ остальныхъ: Англя и Альб1онъ, Иберя и Испан!я. Ш и г упорно стоятъ въ началЪ именъ многихъ н-фмецкихъ мыслителей: Шиллеръ, ПТоленгауеръ, Шлегель, Гете, Гейне, Гейзе, Гегель, Гаупт-

80

Б мятежь ради мятежа,

манъ. Въ Росси начинается съ Иногда правяцпий родъ и страна начянаются съ общаго

начальнаго звука: Герман!я, Гогенполлерны, Габебургъ. Русь, Рюриковичи. Двойственность, раздфлъ древняго мра на г и ь Г и Римъ), въ новомъ вЪкБ имБетъ русекихъ и гер- щевъ (н$мцевъ). ЗдЪеь г и р древние, чЪмъ страны. Это не есть игра случая. „Рокъ“ имфетъ двойное значен1е судь- бы и языка. Первый звукъ въ отлиз1е отъ другихь есть про-

волока, русло токовъ судьбы. И имЪетъ о. строеше и имъ слухь

птее

^.

пользуется, чтобы услышать будущ въ неясныхъ го- ворахъ, | Слегъ. Да, онъ есть какъ-бы позвоночный столбъ спова. Разсудочный сводъ языка древнЪе слевеснаго и не изм$- няеотся, когда измЪняется о. повторяясь въ поздиБйшихь оборотахъ. Такъ, „теплый“ п сейчасъ иметь бранный емыслъ („теплые люди“), а „свътъ, о при- в5тливый“ („ов$тикъ ясный“). Между тБмъ это старинное аротивоноставлене а начала, отъ слова грЪть и свя- того—отъь свЪтъ, свЪтить. Древнему разуму просвзчивались сквозь нравственные порядки вощественныя силы.

Казимиръ. Какъ прекрасень быль Винтанюкъ въ его отзыв о завоеватепВ: „челов5къ здоровый, липо сухое, а иузо не малое“.

Олегъ. О, онъ о учитель слога, образчикъ краснорВ я, столЪтв!й судья. Это приговоръ ста л$тъ. Ро- манченко учитель замысла. Я вижу бурное черное, гребень молтй и одннокаго пловца. Смотри, какъ „р“, точно край облака, освъщенный судьбой, сопутств Уат в одной парЪ наро- довъ, отъ колыбели до современности, а „г“— другой. Итакъ, природа перва ато звука иная, чёмъ остальныхъ. „А“ упорно стоитъ въ началЪ назва материковъ-—Азя, Африка, Аме- рика, Австрашя, хотя назвашя относятея къ разнымъ язы- камъ. Можетъ-быть, помимо современности, въ этихъ спо-

ахъ воскресаетъ слогь „А“ праязыка, означавиий сушу.

Викторъ Ха фбниковъ.

= —

- = = ыы м оС

ПОЭТИЧЕСКЯ НАЧАЛА.

„Такъ на холстЪ ка- КИХЪ-ТО СООТВЪТСТВЕЙ. Вн$ протяженя жило Лицо“ В. Хл5бниковъ.

Предпосылкой нашего`отношеня къ слову, какъ къ жи- вому организму, является положене, что поэтическое слово чувственно. Оно соотвфтственно мфняетъ свои ка- чества въ зависимости отъ того—написано ли оно, или напе- чатано, или мыслится. Оно воздфйствуетъ ‘на всЪ наши чув- ‘ства. Ранфе, когда мы говорили „дерево“, мы должны были

этимъ логическимъ обобщенемъ возбудить: воспоминане о

какомъ-нибудь опредфленномъ деревЪ и тогда прочувство- вано уже воспоминан!е. Теперь—путь созерцан!я эстетиче- скихъ цнностей.

Въ связи со сказаннымъ слово лишь настолько имфетъ значен!я для передачи предмета, на- сколько представляетъ хотя бы часть егокачествъ. Въ противномъ случа оно является лишь словесной массой и служитъ поэту внЪ значенля своего смысла. Мы можемъ отказатся отъ слова, какъ жизнедЪятеля, и тогда имъ воспользоваться, какъ миеотворцемъ. |

Прежде всего, нужно различать авторский почеркъ, по- черкъ переписчика и печатные шрифты. Иныя слова никогда нельзя печатать, т. к. для нихъ нужень почеркъ автора. Въ посл днее время это отчасти поняли, напр., стали фамил!ю автора передавать въ его почеркфЪ.

Понятно, какую громадную цфнность для истиннаго лю- бителя являются автографы сочиненйй. „Литературная компа-

6

82

ня“ выпустила писаныя отъ руки книги. О роли шрифта я не стану говорить, т. к. это для всЪхъ очевидно.

Громадное значеше имфетъ расположен!е написаннаго на бумажномъ полЪ. Это прекрасно понимали таке утончен- ные Александрйцы, какъ Аполлон Родоссюй и Каллимахъ, разполагавше написанное въ видЪ лиръ, вазъ, мечей и т. п.

Теперь о виньеткЪ. Вы всф помните Дюреровскую „Ме- ланхолю“, гдЪ не знаешь конца надписи и начала гравюры. Еше болЪе показателенъ Гогенъ. „5оуе2 атонгеи$ез уоцз $е- гез Пеигеизез“, „зоуех туепеизе“ и т. д. Это элизумъ во- кабулъ, гдЪ буквенные завитки оплакиваютъ свое прошлое... Моей мечтой было всегда, еслибъ кто-нибудь изучилъ гра- фическую жизнь письменъ, этотъ „голосъ со дна могилы“ увлечения метафизикой. Сколько знаковъ нотныхъ, математи- ческихъ, картографическихъ и проч. въ пыли биботекъ. Я понимаю кубистовъ, когда они въ свои картины вводятъ циф- ры, но не понимаю поэтовъ, чуждыхъ эстетической жизни,

а —

всЪхъ и. С жит.

Раньше боле понимали жизнь письменъ, откуда же не чув- ствуемое теперь нами различе между большими и малыми буквами, особенно въ нзмецкомъ. Возьмите рукописныя кни- ги ХГ/—ХУ вфковъ, съ какой любовью тамъ наравнф съ минатюрами украшается и усиляется буква, а наши церков- ныя книги — даже ХУШ ст. ЗдЪсь я долженъ указать на свЪтлую жизнь Федорова, московскаго ученаго, (недавно умершаго). Онъ въ тяжелую эпоху символизма и „декаден- ства“ тщетно указывалъ на роль въ эстетикЪ письменъ.

Соотношен!е между цвЪтомъ и буквой не всегда пони- малось, какъь окрашиван!е. Въ героглифахъ цвЪтъ быль такъ же насущенъ, какъ и графическая сторона, т. е. знакъ быль цвЪтное пятно. Если вы помните, Эгейское море обязано черному флагу, а наши моряки до сихъ поръ во власти цвЪтного флага, При переход отъь вещевого (пись- ма) черезь символическое къ звуковому письму мы утеряли скелетъ языка и пришли къ словесному рахитизму. Только глубоюй вкусъ сцасъ нашихъ переписчиковъ и маля-

83

ровъ при окрашиванйи заглавных буквъ и надписей на вы- вЪскахъ. Часто только варварство можетъ спасти искусство.

Уже въ 70-хъ гг. во Франщи феап-Айвиг Киифаца напи- саль свое Уоуеез, гдЪ пророчески говоритъ:

А пой, Е апс, [ гоное, Ц уей, О Мец, уоуеЦез

Ле Аша! диеаие ог у0$ па1$запсез Гаёеше$.

Запахь и слово. Я молодъ и не имЪю коляекщи наду- шенныхъ женскихь писемъ, но вы, стар5юние эротоманы, можете повфрить аромату. Надушенное письмо женщины го- воритъ больше въ ея пользу, чБмъ вашъ пахнуций сигарой фракъ. Кажется японцы и китайцы душатъ книги, т. ч. кни- га обладаетъ своимъ языкомъ благовоя.

Когда я еще былъ херсонскимъ гимназистомъ, для меня являлось большимъ удовольств!емъ ходить по старому Ёка- терининскихъ временъ кладбищу и читать надгробныя над- писи, звучавиия различно на камнЪ или на м$зди.

5:....з.Корсаковъ онъ строилъ городъ сей и осаждалъ Очаковъ“.

Стремясь передать третье изм5ренше буквъ, мы не чужды ея скульптуры.

Возможно ли словотворчество и въ какомъ разм рЪ? ГдЪ искать критер1я красоты новаго слова? Создан!е слова должно итти отъ корня или случайно?

Теоретически отвЪчая на первый вопросъ, скажу, что возможно ло безконечности. На практикЪ, конечно, немного иначе: слово связано съ жизнью миеаи только миеъ создатель живого слова. Въ связи съ этимъ выясняется второй отвЪтъ:—критерй красоты слова—миеъ. Какъ примЪръ истиннаго словотворчества, я укажу „Мирязь“ ХлЪфбникова, словомиет, напечатанный въ недавно вышед- шей „ПощечинЪ общественному вкусу“. Я не буду распространяться о взаимоотношени между миеомъ и сло- вомъ. Корневое слово им$етъ меньше будущаго— чфмъ случайное. Черезчуръ все прекрасное случайно (см. философ1я случая). Различна судьба двухъ дзтищь слу: чая:—риема въ почетЪ, конечно, заслуженномъ, оговорка же, 1арзиз Ниоцае,—этотъ кентавръ поэз1и—въ загонЪ.

Меня спрашиваютъ,—нацюональна ли поэз1я’?—Я скажу, что вс арапы черны, но не всЪ торгуютъ сажей,—и потомъ еще—страусы прячутся подъ кустами (ЭфацсВ). Да Путь искусства черезъ нащонализащю къ космополитизму.

Я еще разъ долженъ напомнить что истинная поэз!я не имфеть никакого отношен!я къ правописаню и хорошему слогу,-—этому украшен!ю письмовниковъ, аполлоновъ, нивъ и прочихъ общеобразовательныхъ „органовъ“.

Вашъ языкъ для торговли и семейныхъ занятий.

Николай Бурлюкъ при участи Давида Бурлюка.

ЗОРРЕЕМЕМТОМ КЪ ПОЭТИЧЕСКОМУ КОНТРАПУНКТУ.

Мы нЪмы для многихъ чувствъ, мы переросли корсеты Петровской азбуки. Поэтому я заканчиваю свое краткое обо- зрън!е задачъ новаго искусства призывомъ къ создан ю но- вой азбуки, для новыхъ звуковъ. Многя идеи могутъ быть переданы лишь идеографическимъ письмомъ.

Мног!я слова оживутъ въ новыхъ очерта- н1яхЪъ. Въ то время, какъ рядъ звуковыхъ впечатлЪн!й

создалъ нотное письмо, въ то время, какъ научныя дисциили- ны полнятся новыми терминами и знаками, мы въ поэтиче- скомъ язык жмемся и боимся нарушить школьное право- писан!е. Искусство ошибки также оттфняетъ созидаемое, какъ и академический языкъ.

Если мы изжили старое искусство, если для не всфхъ стало ясно, что это—слово, но не р$чь, то это вина педан- тизма и кастращи духа творившихъ его. Нужно помнить: что для нашего времени и для нашей души необходимъ другой подходъ къ словесному искусству, къ премамъ выра- зительности. Наша же азбука, нашъ поэтическ;й лексиконъ, наша фразеолог!я создались исторически, но не по законамъ внутренней необходимости. Словесная жизнь тождественна естественной, въ ней также царятъь положеня вродЪ Дарвиновскихъ и де-Фризовскихъ. Словесные организмы борятся за существова- нте, живутъ, размножаются, умираютъ. До сихъ поръ фило-

ломя была любовью къ анекдоту, къ истори быта и фило-

85

соли, но не къ слову. Напрасны призывы Шахметова, Буду- эна де-Куртене и немн. др. къ истинному пониманйю ея задачъ. Школьная схема дЪлаетъ свое, и для °/‚‚ филологовъ языкъ—не живой, изм$нчивый организмъ, а механизмъ, въ словаряхъ и учебныхъ пособяхъ. Я вполн понимаю А. Франса, когда онъ возстаеть противъ преподаван!я грамма- тики и теор словесности, ибо даже во Франши до сихъ поръ не создано правильнаго пути въ пониман!и жизни языка. |

Резюмируя вышесказанное, мы придемъ къ опредфле- ню: слово и буква (звучащая)—лишь случайныя категор1и--общаго недЪлимаго.

Н. Бурлюкъ.

ВИН

ся

НЫ ие ВИ

3. Дб. ме то.

- вай т.

г д =г Ра - ри

ФУТУРОПИТАЮНИЕСЯ.

А Чуковск говорить: разнесу!

— То-есть, позвольте: что разнесу?

— Все!

— То-есть какъ это: все?

— Да такъ!

Ужасно какой безпардонный. Это не то, что Айхенвальдъ. Тотъь такой субтильный, тонконот1й, все расшаркивается, да все 10-фран- пузови, а этоть, стоеросовый, и не говорить, а словно буркаеть:

«Маяковсвй иллюзюнисть, виз1онеръ, импрессюниеть, чужой фу- туризму созерптенню. Хоропгь урбанисть, офвецъ города, если городь хля него палачество! Это кликупа, неврастеникъ, горлаетый !»

«Игорь-Сфверянинъ и вс% этофутуристы — романтики: для чих? какой-нибудь локончикъ или мизинчикъ, кружевце, шуригащая 1000ч- ка — есть мая, сердцебене, трепеть, слюнявятея они въ сРоихЬ ноэзахъ. Они очень милые писатели, ню глф же здфеь, ради Бога, футуризмъ 2» |

«Крученыхъ — почешетъ спину объ заборъ, этак, ей-Богу, свн- вофилъ. Только Росбя рождаеть такихъ коричнево-скучныхь люде И — подетать свонуъ заборамъ. Безпросвфтная, мелкая и темная фи- гура, нфчто вродф холернато вибрюна».

«Гнфдовъ — личность хмурая и безнадежная».

«Бен. Лифшиць — эстеть, тайный парнасецъ. Онъ не футуристъ, а его пошечина — не пощечина, & бромъ».

А то просто «икнетъ, рытнеть, да и бухнетъ»: Вершковые нова- торы, скачуще за завтрашней секундой!

Ахъ, какь вое пышно у Чуковскатго! Ахъ, кажъ вое убйственно- остроумно! Не критикъ, а какой-то безпроигрышный пулеметь! Вто появится въ литературф$ — баць камнемь и намовалъ. Это все рав-

87

по, чт прежде попаль въ Вербникую, & потомъ съ той же тращей швырнеть въ футуристовъ! Ему самое важное разбить скрижаль. Если кто-нибудь опросить Чуковскаго:

— Какь вы проводите день?

Ояъ отвътить: Завтракаю, 00Ъдаю, а оть трехъ до пяти разоз- ваю скрижали!

— Зачзмъ? Вфрите?

— Да, нЪть, а такъ, чтобы не секрижалились, глаза не мозолили! На что мнф в$ра?

Ужьъ коли во что вфрю, такъ это въ тенальность РФпина! Онъ большой и меня заслонить. А о футуристахъ надо, модно!

Итакъ, Чуковсый доказалъ, какъ 2х 2—4, что вс футуриеты — не футуристами; вс они — притворщики. Такъ только зря всё назвэ- | лись футуристами и пищать:

Мы ве футуры понемногу Чему-нибудь и какъ-нибудь.

А Чуковеюй, какъ кондукторъ литературнал трамвая, той же рукой, которая вымазана, въ вербицкотинкертоновинематографЪ, от- странвть вофхь и гаркнетъ, посматривая на свое имя, какъ на по- лицейскато,

— М$етовь яЪть!

Именно «мЪстовь», потому что критики ничего не умфютъ екло- нять, кромф своей головы перелъ авторитетами.

— М»%отовъ нфть! да еще прибазить:

Фриче, Фриче, бъсенята!

Этавй, право, стариий помошникъ младшалюо писаря изъ Крыж- поля! Стоять съ избирательнымъ спискомъ и сортируетъ: Празовь не имфете! И правовъ ни у кого не оказывается. Какъ это дю сихь поръ не передфлали поговорки: пройти сквозь огонь и воду и Кори$я Чуковскало.

Футуристовъ нфть, вс самозванцы! Футуристовь есь испуга вы- думали, чтобы устратшать. Сталь плохо писать Блюкъ, Сологуб и др., а имъ и говорять:

— Коли ты не будешь писать, какъ слфдуеть, я буку позову.

А такъ какъ бука дазно отнесень въ ломбардъ росс йскаго сим- волизма, гдВ, какъ ‘извфетно, непорядии и закладовъ и за деньги 09- ратно не получишь, придумали: — Коли ты не будепть писать, кан» надо. я футуриста позову.

И вс для острастки купили по Маринетти, что-то среднее ме- жду зв5ремъ и автомобилемь, держуть этого Маринеттобиля въ клЪт- кВ, что зовется «заграницей», и грозятея: Смотри, моль, пиши, кавъ слфдуетъ, а то Маринеття выпущу; наши руссшме еще Маринеттяне, & я взыправь позову самаго размаринеттЬйшато! А какъ дфвочк» ужь очень перепугалась, Чуковсюй успокоилъ: ты не бойся, тоть «Далеко, онъ не ‘услышить», а наши — хочешь шепну по секрету - - игрушечные, фальшивые !

Итакъ, футуристовъ нЪть и не было. Ихъ выдумали со скуки критики коричнево-скучные подетать нашимь осинамъ. И въ самомь дЪлЬ, въ чего бы у насъ появиться футуристамъ? Футуристы указы- вають на культурность страны, а какая ужъ въ Росеш культурноеть, когда у насъ существуютъ Чуковеюмй и «Русемя ВЪдомости?» Вее, что у насъ есть футуристическато, такъ это программа футуриетовъ.

Футуризмь? Что такое футуризмъ? Ахь, старый зопросъ, на- столько старый, что объ этомъ даже Яблоновсюй не пишетъ. Да вЪдь теперь даже въ кафе-пантанахъ съ эетрады кокотки, декольтирс- ванныя по Бакету, раепъвають:

Футуризмь! Что такое?

Что такое футуризмъ?

на мотивь:

Любовь! Что такое?

Члю такое любовь?

И воть, имитируя шансонетокъ, критики тоже декольтируются по невъжеству и поють: Футуризмъ! Что такое! — А за ними, подвярая, тянеть и весь хоръ акмеиетовь и подеимволять.

Футуризмъ, по ихъ мнфн!ю, это гимнъ машинамъ, авто, биржамъ, аэро, жизни, взорванной моторами. Футуризмъ въ жизни — это скандальчикъ.

Ахъ, какь хочется Чуковскому скандальчика! Миленьке, тянеть онъ, ну хоть еще одинъ, маленьюмй хоть, но скандальчикъ!

Правда, 510, не ново! Прежде купцы били зеркала, а поллицалы гоготали: А ну-ка Тить Титычъ, еще разъ! Больно здорово у вать это выходить! — Нынче Чуковеюй подуськиваеть: Футурь Фучу- рычь! А еще разъ! А я вь «Русскомъ СловЪ» напишу сначала прось- бу © скандалв, а потомь о самомъ скандалЪ — и за все получу де- нежки.

Футуризмь — это выдумка, но, надо отдать справедливость тт.

89

критикамъ, они эту выдумку выдоили недурно. Читають лекши, пя- нгуть статьи, получають деньги.

Фриче — объ истинномъ футуризмЪ, Невфдомеый — объ истин- номь футуризмв, Осоргинъ — объ истинномъ футуризм$, Чуковсюй — объ истинномъ футуризм$.

Чт ни критикъ, то истинный футуризмъь, не простой, а истия- ный. Степень его истинности зависить отъ того, на какой еборъ рас- читываеть лекторъ: нельзя же на 250 р. изложить самый переиетин- ный, за истину деньги 060600. 606 истинныхъ футуризмювъ! И на ка- ждомъ истинномъ футуризмВ аншлагъ: всЪ билеты проданы. И о ка- ждомъ истинномъ футуризмЪ анонсъ: только у меня свъжй, у меня поистиннЪе! У Петра Ивановича футуризмъ еъ присвистомъ! ВеЪ не футуристы, футуризма нфтъ, но футуризмъ нъчто вродЪз Государ- ственной Ренты, но только. не 4%, а 100%. Я, право, глазомъ не по- вЪриль, когда прочелъь у Осоргина: Смерть футуризма. Ахнуть: Ба- тюшкли. да что же они теперь дфлать будуть, неужели по мру пой- дуть, какь ухудшится среднш уровень нищихъ! Но потомъ понялъ, что это такъ только, для блезиру! Завтра воекреснеть новый истин- ный футуризмъ какого-нибудь Кошкодавленкова! Прямо какое-то засиле футуризмами, да еше истинными! Будупий Брокгаузъ на букву Ф напечатаеть: Томь 125. Оть «Футуризмъ истинный по Не- вфдомскому до Футуризмъ истинный по Осоргину», Т. 126. Оть «Фу- туризмъь истинный по Фриче до Футуризмъ истинный по Чуковско- му».

Я полагаю, что во всъхъ объявлешяхь о лекшяхъ, въ подзаго- ловкахъ статей ‘изъ раза въ разъ повторяется опечатка: Не нетич- ный футуризмъ, а прибыльный футуризмъ. Дешево и сердито. М\- ста оть 80 коп. Лекшя тювторена не будеть!

По всей Роесш какая-то. кинемофильма: БЪгь критиковъ за фу- туризмомь. Какь прежде была: Бфгь тещь за женихомъ. И теперь съ учасмемь Глупышкина, да не одного, « семи Глупышкиныхъ. Смотрите всЪ: электрореклама—футуризмъ—есредетво противъ ма- тер1альнаго безсимя. Чудесный пояеъ. НЪФтъ больше б0$дныхъ. Иря- тикамь скидка. Высылается за три семикоп5чныхь марки.

Но, ради Бога, что это такое:

«Истинный футуризмь достигнеть своего расцвфта, когда онъ по- ставить на. своемь знамени идеалы рабочихъ массъ».

90

«Демокраня — только въ ней напть удфль, нашь иотивнофутурн- стичесый быть.

«Конечно, футуризмъ перваго истиннаго футуриста—Уольта. Уит- мана, — возникъ въ сутолокВ демюкратическихь масеъ».

Й вс№ испугались. Не испугались только полтора гимназиста. Они вопомнили, что и они были прежде глупые. БЪгали въ пригото- зительномъ класе% и кричали: да здраветвуетъ свобода! А когда ихъ спрашивали, что такое конститущя, они отвфчали: ну, конечно, зяч- ель, это жена Константина. Потомъ въ пятомь классев завели жур- налъ и инеали разеказы про толодающато мужичка и стоки, гдъ особеннымъ птикомъ почиталось сриемовать: на бой — съ кровавой тьмой! Но теперь они уже поумн$ли и поняли, что быть демокраломъ нужно умфючи, что нуженъ таланть для того, чтобы быть демокра- тюмъ. А главное пюняли, что говорить о демократичности въ иекус- ствф ничуть не умнЪе, чЪмъь требовать демократическихь выводовъ оть четыреугольника, и что ‘искусству выставить на своемъь знамени идеалы рабочихъь массъ также немыслимо, какъ треугольнику пря- дать квадратную форму. Поняли, что нельзя требовать оть думекато оратора, чтобы онъ излаталъ въ хороших стихахъ свой проекть 05- ложешя фоксовъ въ Средней Аз!и, а отъь поэта, чтобы онъ въ стихи зставляль идеалы рабочихъ маесъ, какъ это дЪлаль Спиталець или Танъ.

Кстати, я не удивляюсь, что воф истиннофутуротитаюниеся поза-

были первый лозунгь русекихъ футуристовь «о свободномь слозЪ прежде всего». Они не поняли его, рёшили, что свободнымъ ело- зюмъ можеть быть только новое, безсмыеловое слово, не поняли и рфигихи на всяк случай вообще отвергнуть везхь футуриетовъ, г самимъ подмфнить футуризмъ суррогаломь, настойкой на Эрфуртекой нрюграмм%.

Кстати, Чуковок Ш такой пристальный критикъ, пишеть уже даз- но, а до сихъ поръ не замфлиль, что невъжественные наборикики все время коверкаютъ его фамилию и набирають — Чуковсюмй. Это яв- ное ‘излфвательство налъ человЪкомъ! Мн» искренно жалко Чукоз- скато, и я прошу вефхь паборшиковъ запомнить разъ назеегда, чт Въ слов Чуковсюй есть намекъ на индивилуальность, & настоящая его фамилия, конечно, Чуковскихъ. Чуковскихь — это что-то с0бя- рательное, вродЪ того, какъ л$еъ, состояпий изъ деревьевъ, ну. что ли, изъ дуУбовь ИЛИ ЫЗЪ ОСИНЪ.

91

Впрочемъ, пусть критики еще пару мзсяцевь поживятся на ечеть футуризма. Вфдь каждому ясно, что не будь сейчасъ футуризма, кри- чики бы перемерли съ голоду. Вфдь о Кузмин$® или Гумилев большие пяти строкъ ннкакь не напишешь, а, на пять строкъ въ ифеяць ие проживешь. Яено, что критики на содержани у футуризма; и фу- туризмь даеть имъ немало на мелк!е расходы, А что, если футуризмь пойметъ. что за свои деньги онъ и не такихь на содержане можеть взять!

Вадимь ПГериеневичъ.

— се ороечрьй 4

чес «их есь, ь ль В ви К

“

ый

“Я

о

УТОШЯ.

Теперь стало моднымь «замалчивать». Вуда бы Вы ни пошли, всюду слышите три таинственныхъ, три модныхъ, самыхь модных слова: танго, футуризмъ, замалчивать. Во$ дамы полусвфта на пере- бой тангирують, всф поэты наперебой хотятъ стать «самыми футу- ристами», всЪ газеты наперебой предлагаютъ замалчивать. Особен- но модно — замалчивать футуризмъ.

Признаемся, что мы слегка удивились, услыхавь это предложене 60 етраницъ «Русскихь ВЪдомостей». Намъ казалось, что именно эта газета, всегда протестовала противъ замалчиваюя жизненныхь фак- товъ. Мы готовы были упрекнуть газету въ нелотичности, потому, что при всемь уважеши къ ея профессорскому составу, мы не пря- знаемь за ней права создавать новую лотику. Для такого создавя надо, прежде веето, обладать нзкоторымъ талантомъ.

Велбдъ за «Русек. Вфдомостями» и «Русское Слово» предложи- 10: не нисать о футуризмВ. Замалчивать футуристовъ. Футуриеты увидять, что о нихъ не пишутъ, и перестануть кривляться и гаеу- ниЧать. |

Потомъ еще какая-то тазетка предложила «замалчивать» и по- ло, и пошло.

Одна типотрафя, желая заслужить беземерте (т. е., попасть на страницы «Русск. Богатства»), предложила вообще сломать въ сво- ихъ шрифтахь букву «Ф», чтобы окончательно соблазна не было; однако, кто-то объяснилъ, что сотрудники могуть написать «футу- ризмъ» черезъь «9», такь какъ нельзя же въ самомь дфлф требовать оть сотрудниковь ежедневной (кромз дней послБпраздничныхъ) прессы, чтобы они помнили грамматику, пройденную еще въ горед- скомъ училищф и проданную букинисту.

Нашелся пфлый кадрь рецензентовъ. Они приходили въ редакцию

п говорили: «Дайте мнё работу. Я о футуризмЪ и не заикнусь. Миф еще папенька запретиль. У меня и въ публикащяхъ такъ сказано: Ищу м5ста одного рецензента, безъ футуризма. Умфю готовить по Брокгаузу. Личная рекомендащя Греча, Булгарина, Измайлова, Иг- натова, Ротачевекато».

Получивь работу эти рецензенты писали о Бунинф, о пьянств. о Бальмонтв, о вредЪ путешествий для творческой дфятельности. Из- любленной темой было: Еще нЪеколько словъ о нарывф въ глазу кч- та, жившаго въ 17-омъ столбтёи около береговъ Гренландии.

Правда, нЪкоторые порывались все же написать о чемъ-нибудь по новЪе, но ихъ немедленно дисквалифировали за ренегатетво либе- рализму. Къ тому же имъ говорили, что на новыхъ темахъ легко опч- биться. Приводили въ примфръ Игнатова. Человфкъ почтенный. вне- сенъ въ 45 томъ «Продолженя перечня ненужныхь людей», а наши- салъ объ одномъ акмеистф: въ его стихахъ есть непр1ятная реальность, и вс$ стали упрекать, что критикъ «Рус. Вфд.» не знаеть разницы между реальностью и реализмомъ. Впрочемъ, «Рус. Вфд.» вообще при- выкли къ недоразумывямъ. Напишеть кто нибудь: Футуристы-фттбо- листы, —а, читатель сразу упрекаетъ газету въ бульварномъ остроуми и недоум$ваеть: какь это статья Бурнакина изъ «Нов. Врем.» попала

въ «Рус. ВЪд.». Пюемотримъ подпись: Козловеый—и сердится: До чего доводить англомашя; теперь не знаешь, какъ читать; пишется Козловскй, а выговаривается—ФБурнакинъ.

Однимъ словомъ, газеты начали замалчивать футуризмъ. Да еше какь замалчивать, артистически замалчивать. На первой странину каждато №заглавнымъ курсивомъ: Мы о футуристахъь принцишаль- во не пишемъ. Мы дфйствительные члены Всеросейской Трудовой Кооперации Замалчиваля Футуризма въ Перюдической Печати.

Словомъ, совсзмъ перестали упоминать о футуристахъ. Ну, и футуристы увидали, что ихъ лЪло плохо. Подумали

В, )

мать они умфли, такь какъ ни въ какомъ родствЪ съ Яблоновскимь

Г не состояли, и слово «КорнЪй» не вь примфръ Яблоновскому, черезь ять писали, подумали и перестали писаль. Охота намъ бала. го-

ворять, трудиться, выискивать новые методы, изобрфталь новые фа- мфры и ассонансы! Мы какъ нибудь попроще обойдемся. по Баль- монтовски. Съфздимъ на самый южный мысъ самаго с№вернаго острова Западо-Восточнаго Архипелага, запишемь тамъ 38 пре- данья, вернемся домой, устроимъ себЪ пару чествовашй (съ ужиномъ

я безь ужина, съ подниекой и безъ подинеки) да и начнемт изда- вать сборники: аа Майср1екя сказавя. Такъ и стзаи дЛьтать. Стали риему «наро; передъ» скиталъ блестящей. Поми- луйте, говорять, н тамь и тамъь ударене на послфднемъ слогё, въ начертаниг кое-что общее, а главное внутренний смыеть какой!

И рсе пошло пю хорошему. Издавалась «Исторя русской лие- ратуры» (воть уже не помню подъ чьей редакшей: не то Вербнцкой % Брешко-Брешковекато, ше то Айхенвальда и Коганъ). Коганъ упрекаль Брюсова въ незнанёи русскато языка, Айхенвальдь вь 2456 том утверждалъ, что во всякомь творчествв самое главное-- то минутное интуитивное озареше. Къ каждой страниц былн едЪ- ланы сноски: «Въ Росс было только два поэта—Александръ Пуп- кинъ п Иванъ Бузинъ». Оноски были подписаны таинственными нииналами—Ив. Б.

«Рус. Вфд». давали #бъ отихъь томахь отличные отзывы, при разборЪ Тютчевскато стихотворешя дфлая почтенный экскурсъ зъ область славянскихъ отношен того мфсяца, которымь датировано было 570 с-ихотоореще. Все стало мирно. Росйя была признана благопол\ зной по футуризму. «Раннее Утро» стаю оффащюзомь Академи Наукъ. Даже Чуковсый умеръ съ голоду. Не кото стало бранить. А. ЧуковскШ безъ брани-—анохронизмъ, фикщя противооЪ- чапця поняття, какъ «вертикальный горизонтъ» или «интересный № Рус. ВЪдомостей».

Однако число читалелей въ Росам значительно уменьшилось (число подписчиковь у «Утра Росём » пало въ 27 до 111/.); скуч- но читать ежелневно газету, когда знаешь, что она за неимыемъь новостей печатается разъ въ годъ на Ивану Купала, а потомъ вы пускается съ разными датами. |

Такъ, перодическая печать, жертвуя собой, спасла Росстию оть футуризма.

Съ этой стороны мы, конечно, привЪтетвуемь проекть нашихь критиковъ, увзренные, что Утошя Томаса Мора ничто рядомь съ Утощей г-жи Прессы. Мы даже соглагяы забыть, что обращенюмь всей литературы вь мумю уже издавне занималиех «усатетъ». а, и «Шиповникь». Этоть проектъь несомяънно уретули- зуеть напеь катиталистический огрой и пуможеть белае правяльнан! распредфлению доходовъ. Вфдь со скука чожно хумить ванги ЦП Я. нли Готодецкаго, и при нъкоторомь самотиинозь (Сила внутри

95

насъ.Высылается за три семикопеечныя марки» можно убЪдить евдх, что эти стихи. Воть съ этой то стороны мы и привЪуствуемъ либе- ральния тенденшия вЪчно-юныхъ, бодрыхь н оригинальныхь «Рус- скихъ ВЪЗломостей».

Георий Гаеръ.

НЪСКОЛЬКО СЛОВЪ Г-НУ оОСОРГИНУ.

Въ своей статьВ <«Закаль футуризма» г. Осоргинъ сообщаеть, тю Росбя—это такая страна, «гдф всякому новому разумному али вздориюму слову широко открыты двери». Добавимъ: поэтому В Росси «ВЪдомости» называются русскими, поэтому имъ двери ши- роко открыты для словъ г. Осоргина, поэтому г. Осортинь изла- гаеть свои мысли словами, а не сличечными коробками или булыж- НИКОМЪ ИЗЪ МОСТОВОЙ, т. к. ВЪ самомъ дфль Рос-йя не такая же Ужь вздорная страна, что въ ней широко открыты двери даже. для вздор- мыхъ булыжниковъ. Далфе г. Осоргинъ подводить итоги умершему ($1!) футуризму, сообщаетъ, что «Габруэль д’ Аннунц!о, по с0б- ственному подсчету, ввель въ литературный языкъ до 15 тысячь новыхЪ словЪ», радуется, что отечественные футуристы не выдви- тають политической платформы, и высказываеть еще пЪлый рядъ одобныхь откровешй. Конечно, мы далеки отъ того. этобы крити- ковать содержане статей г. Осоргина, ибо оно лля «Русокихъ В%- дсмостей» вообще не является обязательнымъ, но не можемъ ие по- радовать ликующаго вздорописца слфдующими сообщенями. Футу- ризмъ для Вась, г. Осоргинъ, не могь умереть по той простой при- чин®, что онъ родилея лишь для умныхъ и культурныхъ людей; вза- т5мъ: у наеъ Василискъ ГнЪфдовъ, «по собственному подсчету, вла- дЪеть въ минуту 66,000 словъ» (разв насъ удивишь такимъ-то д’Аннуяию.), соборный протодьяконъ въ г. Усть-Сысольск* ХОДИТЬ разъ въ мфсяцъ въ баню, московсюй еоюзъ водопроводчиковь и ванализаторовъь не предполатаеть устроить юбилейнаго чествованя

«Русскихь ВЪдомостей», а г.г. Фриче и Козловек, выстунивъ оппо-

ментами на докладь г. Закржевекато и вывернувитись тамъ на из- нанку, причемь обнажился скрытый въ ихъ глубинахъь Сертфй Яб- жоновсмИ, благополучно продолжають сотрудничать въ уважаемой газет.

Ерух.

их

ны № к ”авль: кры оЗВе "у ^— < 8 #79 печи чур офи кое торе тя ноотльны ар р еи , д ыы ре рый дя нь г --

эм:

4. — == &9.- #е.. дот

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ГГ. ЛУНАЧАРСКОМУ, ФИЛОСОФОВУ НЕВЪДОМСКОМУ.

Я, къ счастью, знаю, что такое взрослый столичный интеллигентъ. Я вижу его слЗды въ жизни. Со дня рожде- ня до смерти онъ проходитъ путь измфны и, забывъ тайну своей жизни, в$ритъ въ „реальность“.

Его ведеть рука машиннаго разума, и не знаеть онъ что его „да“—„адъ“ для дЪфтства. Постепенно вытравилась душа въ парахъ каменнаго мозга, и онъ мертвъ,—что намъ до него, но это нашъ ‚критикъ“. Онъ пишетъ о чемъ угод- но, но, конечно, больше всего о живописи и литературЪ, и вотъ——душа поэта, ищущая загадки и бюро похоронныхъ процесс и шума вЪтра, налагающая закляте на каждый день, —во власти механизма, который забылъ, что, можетъ- быть, сегодня его послЪдьйй день.

И воть, пока не прес5клась ихъ жалкая жизнь среди заботъ о „‚днЪ“, я попытаюсь усовфстить эти само- увзренныя ожесточенныя души.

Гг. Философовъ, Луначарский, Невфдомсюй и юный Левинъ!!!

Вотъ вы—взрослые умные люди, много жили и думали и, по всей вЪроятности, знаете, что некрасиво и глупо говорить о томъ, чему чуждъ и чего представить не можешь.

Нельзя же въ самомъ дЪлЪ такъ! А вы поступаете еще хуже! Публицисты на листахъ всЪхъ газетъ, вы нисходите до грубыхъ и некультурныхъь премовъ. Послушайте, напр., г. Философова.

„Но на Бурлюковъ надежды н$тъ никакой. До такой степени пошло и глупо все, что они пишутъ. И главное не смЪшно. А до крайности скучно, потому что на этой лите- ратурЪ „сконца“ лежитъ печать скудоумя и вырождения. Такое зр$лище всегда тягостно, такъ какъ тягостно смотрЪть на полубезумнаго ловкача Шетинина, смушающаго малыхъ СИЛЪ". 7

ЕКО х. 4720

“урдрены зогурьлния аду и «>=

вины о ФЫь. 9

- >.

>

5“ еек” орви д моник, < томриисмиммнавиеиьниы „== Ве. ыы деи =» > ”

98

Неужели послЪ этого мы не будемъ видть въ вашихъ писаняхъ только цинизмъ зазнавшихся лакеевъ литературы.

Вы ругаете и унижаете моего брата Давида Давидовича, меня самого и нашихъ милыхъ друзей: ХлЪбникова, Маяков- скаго, Лившица, и все потому, что вы не чувствуете поэзи и никогда не были поэтами. И вотъ мы, „дзти“ по вашему мнЪн1ю, а по мнфн!ю н$»которыхъ маленькихь философовъ „сумасшедш!е и шарлатаны“, просимъ на минутку оставить возжи общества и послушать насъ, „хулигановъ“ и „безум- цевъ“.

Вы, воспитанные подъ знаменемъ свободы слова со знанемъ д1алектики и умЪстности сказаннаго, стараетесь убЪъдить вашихъ читателей, что мы подонки На- шей родины. Какъ низке и невоспитанные люди, вы, „дЪлатели русской свободы“, прибЪгаете къ пр!емамъ вродЪ Нордау и д-ра Баженова, опозорившихъ себя идютическими надругательствами надъ символистами. Одно дЪло сказать, что Блоки и др.—портные и имъ нужна дача на рзкЪ.— Это Вашъ чинопочитаюций умъ прекрасно понимаетъ, но прибфгать къ провокаторскимъ пр!емамъ, премамъ, которые не находятъ другихъ словъ, кромЪ ругательствъ и инсинуащи — это недостойно людей.

Если бы вы тонули, я не пожалЪлъ бы жизни, спасая васъ, а вы намъ говорите грубости. Можетъ-быть, я буду съ вами знакомъ, и тогда вы поймете разницу между двумя типами выражений. Н Ъ которые изъ васъ борцы за свободу религ!и и труда и—вотъ какое позорное противор$ч!е!! МЫ, ВАШИ БРАТЬЯ, а вы насъ оскорбляете и унижаете за то, что мы не рабы и живемъ свободой. И если за нами идетъ молодежь нашей родины, то это ваша вина—вы были и есть азтаты, губяцце все молодое и нащональное. Вы лицо той старой Росси, которая пережила 1905 годъ--въ васъ душа гоните- лей истиннаго искусства—духовныхъ крфпостниковъ БЪлин- скаго, Писарева, Чернышевскаго.

Вы жалуетесь на реакцю и безвременье!—Вы же ихъ создали! Зная вашъ нравъ-ваши политическе противники

99

могутъ ничего не бояться—рука руку моетъ: они угнетаютъ тьло, вы-—духъ.

Вы хуже и опаснфй черной сотни,—она не скрываетъ своего дикарства и изувфрства, вы-же одЪваетесь въ мани- шку западничества и образованности Нп 4и зеФе и дЪй- ствуете не прямо, а исподволь. Особенно это характерно для гг. Левина и НевЪдомскаго. Первый ретиво взъЪлся на Тана и за что, послушайте-ка: |

„Но что собственно плфнило Тана у футуристовъ, по- мимо „пылающихъ глазъ Бурлюка“ и огнедышащей горяч- ности диспутантовъ?

ПлЪнили еще... „колокольчики“.

Господинъ Левинъ пораженъ въ глубину сердца тЪмъ, что не вс такъ фальшивятъ, какъ онъ, (несмотря на муз. задатки) посему изрекаетъ:

„Но мн даже фортешано „Литературки“, усыпившее Тана, все-таки разнообразнфе и богаче, чфмъ однообразная, монотонная бойкость валдайскаго „колокольчика“, даже если присоединить къ ней ухарское треньканье балалайки“.

У Левина не хватаетъ порядочности даже на то, чтобы процитировать вЪЗрно, и онъ губитъ Тана передержкой.— Онъ забылъ, что ему нужно сперва прочесть 25 томовъ Брю- сова. Нев5домсюй не отстаетъ отъ Левина и ловкимъ вывер- томъ руки пытается потопить г. Брюсова, а съ нимъ и весь СИМВОЛИЗМЪ.

„рурлючество“,--разръшите мнЪ такой сокращенный терминъ,—усыновлено г. Брюсовымъ отъ лица „символизма“ вообще. Символистовъ онъ называетъ безъ обиняковъ „пря- мыми предшественниками футуристовъ“, и чисто - отечески журитъ послБднихъ за игнорирован!е этой преемственности, за отречене отъ своего „роду-племени“...

Никому, конечно, не дано такъ чувствовать всЪ таланты.

Н. Бурлюкъ.

Конецъ статьи Н. Буряюка не могъ быть напечатанъ по незазися- щимъ отъ редакц!и обстоятельствамъ, Ар. ред.

в

В мик еИ

Г ож „ды вах О о “ рот дж оч „Зоо - Я и

ве м на

ВЪ ЗАЩИТУ ОТЪ ОДНОГО ЛЯГАНЬЯ.

Веть люди умные и есть люди глупые. СергЪй Кречетовъь не принадлежитъ къ числу первыхъ.

Въ №44 „Утра Росси“ напечатана статья г. Кречетова о ряд новыхъ книгъ. Несмотря на то, что мои книги тамъ не разбирались, я съ удивлен1емъ увидаль свое имя, повторен- ное н$еколько разъ.

Во вступлени говорится, что „Вадимовъ Шершеневичей мфряютъ гарицамн, какъ овесъ“.

При разборз книги Вадима Баяна повторяется“: Воть еще одинъ Вадимъ, тоже бездарный и тоже наглый“.

„Ахъ, псевдо-футуристичесвые Вадимы“!

Говорится о книг Горскаго и снова: ›челов$ку сепособ- ному стыдно, имитировать обезьяну СЪверянина, Шершеневича съ его пятачковымъ снобизмомъ“. ') „Не слёдуеть брать на прокатъ «шикарныхъ» хлыщевато.парикмахерскихъ позъ Ва- дима Шершеневича“ и т. д. още цфлый рядъ замаскирован- ныхъ брыкавй.

Я, конечно, далекъ отъ гордой мысли, что всю русскую поэзю можно оц$нивать, только сравнивая 0 мной; также далекъ и отъ мыели возражать на чепуху критика.

ВЪдь, если г. Кречетовъ назвалъ меня „обезьяной“, а я ВЪ ОТВЪТЪ скажу, что самого критика тоже можно сравнить съ

1) Что такое не пятачковый снобизмъ, объ этомъ все въ той-же статьЪ повЪствуетъ тотъ же Кречетовъ: „Высокимъ людямъ къ лицу цилиндръ... Смуглая дама весьма, осторожна по части бЪлилъ и розовой пудры, дабы ея носъ не казался лиловымъ.“ Право я начинаю думаль, что „Маленькая Маркиза“ въ „Женскомъ Дл“, дающая интимные и косметическе со- зЪты дамамъ, ни что иное, какъ псевдонимъ г. Кречетова.

И метры оао ору ааетевын 4 ОА Я ние

а

101

однимъ животнымъ, умъ у котораго зам$ненъ длиной ушей— то врядъ пи эта полемика будетъ интересна.

Я просто хочу объяенить „благородный и безкорыстный“ гизвь домашняго Юпитера. Въ одномъ изъ недавнихъ № га- зеты „День“ была моя статья, обличающая г, Кречетова въ планатЪ. Въ этой стать быль данъ параллельный текстъ, а на это, конечно, возразить нельзя ничёмъ инымъ, какъ проетою бранью.

Впрочемъ, на этотъ разъ въ статьф 0. Кречетова есть пфлый рядъ недурныхъ свЪдфн!Ш. Такъ, напр., „человЪкъ, обла- дающий головой, сумЗетъ выбрать и въ предфлахъ моды то, что идетъ собственно (?) ему“ или „мудрая есть россШекая поговорка: веякъ сверчокъ знай свой шестокъ“. Но особенно цВнно сл5дующее свБдеше: „Модерниеты глядЪли свысока на всякую срединность.“ Это послфднее объяснило намъ презри- тельно-высоком$рное отношеше В. Брюсова и др., „модерни-

стовъ“ къ г. Кречетову.

Что-же касается сущности Кречетовекихъ на меня напа- дазь—0 мнимой моей зависимости оть Сфверянина—то вЪдь въ этомъ № напечатаны мои стихи и всяюй можеть узнать:

кокой пробы ложь Сергфя Кфечетова. Ахъ, г. Крррречетовъ— мало быть критикомъ, надо быть еще умнымъ челов комъ.

Вадимъ Шершеневичъ.

103

УЕ РАМН НИНЫ ое че тут

ограничивалиеь только литературной копрофамей (бЪхняга, съ

какимъ аппетитомъ набросился онъ на крученыховек1е ‹испарь

СВИНИНЫ» И «навозъ>!). Но процитировавъ ХлаЪбниковское ‹зз-

кляте емъхомъ> и (ахъ, этого нынче требуетъ немного запоз-

давшая литературная мода!) объявивъ Хлбникова генмальнымъ,

бн-ба-бо дЪлаеть неожиданно—крутой выверть. ХлЬбниковъ

оказывается явлешемъ случайнымъ, никакими связями 6ъ

русскимъ (и, вообще, со всякимъ) футуризмомъ не связан-

нымъ, нисколько для него не характериымъ. Конечно, только

ДУБИНА НА ГОЛОВЪ РУССКОЙ КРИТИКИ. совершенное непониман1е поэзи Ха6бникова, только прини-

жене его гевпальнаго словотворчества до уровпя простыхъ

суффиксологическихъ опытовъ можетъ привести къ подобному

выводу. Великая заслуга Хлёбникова—открыте жидкаго со-

стояшя языка, н что болфе этого открыт1я связано съ общей

конценщей футуризма? Въ указанномъ состоян!я слова не

имЪютъ еще точнаго, законченнаго смысла, но, еще недавно

фосфены—музыка сътчаткй! —теперь уже флюиды—ея пласти-

ка!—м%$няюлия легкую свою форму въ постоянномъ приближе-

ши къ вещамъ «реальнаго» мра и въ постоянномъ отъ нихъ

удалении. Тайная иррацпональная связь вещей для наеъ отны-

нз ие боль нЪмоты, но радость перваго нареченя. На грани

четвертаго изм5реня—измврешя нашей современности —можно

говорить только ХлЪбниковекныъ языкомъ. Но понять ли это

критику—копрофагу, съ суетливымъ лукаветвомъ возвигаю-

щему свой копролитичееюмй монументъ великому геню рус- екой п0э31?

(Разоблачене клеветы). КОПРОЛИТИЧЕСКТИ МОНУМЕНТЪ.

Очередное поясничанье г. Чуковекаго на Тежишевекой эетрад$—явлене слишкомъ заурядное и пр$еное, чтобы стоило говорить о немъ серьезно, безъ обычной веселости, невольно овладфвающей веякимъ при воспоминаши о р$фзвомъ би-ба-бо росейской критики, не будь поса$днй трюкъ его отм$ченъ чертою, показательной для нашего «сегодня»—и объ этомъ нфеколько словъ. Казалось бы, не литературная честность, такъ професе1ональный навыкъ долженъ былъ бы подсказать мило- му мальчику необходимость полагать грань между лозунговы- ми выступленями футуризма и его художественными цоетн- женями. — единственный канонъ дФятельности г. Чуковекэг о на поприщ$ просевЗщен:я обывателя, а посему посл$днему . 1 безъь зазрЪя совфети преподноситея Крученыховеюй <бедя- а Е матокляй> подъ видомъ альфы и омеги футуристическаго ис- кусства.

Конечно авторъ «дыр.—бул—щыл», а—поэтъ не безынте- ресный, поэтъ съ довольно острымъ понимашемъ момента, но сосредоточивать внимане на Крученыхъ, какъ на центральной фигур русскаго «кубо-футуризма» значитъ, прежде всего, вызывать удивлене и см$хъ въ рядахъ самихъ же ‹кубо- футуристовъ>». Почему дёлаеть это г. Чуковемй — не- ужели изъ одного лишь, столь свойственнаго ему, лег- комысмя? Это можно было бы предположить и на этомь покончить, если бы критичесмя упражненя г. Чуковекаго

ее", 5

`’’, * -

_ або т уе р. $ — "= я 7 Се ие ника счеты ааа, тети Ч потру жир с ие... к, ние “ у моря рот чт вич Г рвов

(.

оный ь4я

№ а

г > - рее а СН чая ОНА нок о АЗ НЕ БАЩИИ Голие

во

поль ` о оО ава п ет ии дл, <оибнраина оное в мно

дев ты

о и“.

НОЗОРНЫЙ СТОЛБЪ РОССТИСКОЙ КРИТИКИ.

(Матерать для истори русск. литературныхъ вравовъ).

Въ 1910 году вышла книга «Садокъ Судей» (П)—въ ней ге-

нальный Викторъ Хафониковъ всталь во главЪ русской новой лит.

Въ этой книжкб, напечатанной на обояхъ, впервые быль указанъ новый путь поэтическаго творчества. Истекпий 1913 годъ былъ ието- рическимъ—Участники (Г) Садка Судей, съ присоединивш. къ нимъ Влад. Маяковекимъ, Б. Лившицемъ, А. Крученыхь выпустили книгу: «Пощечина Общественному вкусу», гд$ принципы футуризма=об- новительнаго течешя въ литературЪ были выявлены силой необычно- значительной. НесомнЪнно;: Футуризмь въ Росси офищально быль учрежденъ этой книгой. Открыты новыя доли, новыя возможности. Нринципъ свободы поэтическато творчества—заявленъ гордо и не- преклонно.

Русская пресса гордится своимъ свободолюбмемь и протрессив- ностью. Она казалось бы съ радостью должна была бы ветрЪтить этоть порывъ молодой литературы къ духовной свободф==внЪ раб- скаго преклонен1я предъ авторитетами затхлыми и гнилыми. (Отрн- цане Корифеевъ прошлато, низвержене литературныхъ «столбовъ> современности). Да конечно==должна бы»...

Но... оглянемся на истекий 1913 г. воть-—«дфла» тфхь, кто быль поборникомъ свободнато развитя духовныхъ творческихь силъ. Предь нами груды газетныхь вырфзокъ-—ушаты помой, клевета— сатанинская злоба, нечистоплотность передержки. Нотипс!и$’ы, Че- ботаревешя, Левины, Яблоновоне, Фриче, Таны, Бобровы, Измайло- вы, Войтоловевые, Луначарсые, Невфдомсые, Философовы и без- численные скрывшеся подъ Н. С.; Э.Р.; П.А.; Зетог ит. п. (не- уловимы, какъ микробы) подняли свой тголосъ противь сво- боды художественнаго творчества. Завыли о ниспровержени Ли-

#05

тературн. авторитетовь—называя к.-к., напр., прославленный Гр. Петровъ или Маркъь Криницк!, новое искусство (все безъ изъятя)!! Хулиганствомъ!! да Хулиганствомъ... все самое свфжее молодое, доб- рое, чистое; о, позоръ!.. на головы такой критики...

И воть, чтобы не быть голословнымь мы должны, ечитаемъ сво- пуъ долгомъ привести куски ужасные, грубые этого лая изъ кри- тическаго латеря нашихь «друзей». Пусть эти отрывки сохранятся для будущато—ну, хотя бы, какъ матераль для характеристики ли- тературныхь враговъь нашего вЪка. З$дь, гдВ же даже теперь уже найти эти перлы—эти цфнности ежедневныхь дующихь негодныхъ волынокъ критическато «сегодня»... Въ грудв старыхъ газеть вое исчезнетъ... Ругави!Й завтра, будеть пресмыкаться неуязвимымъ у нотъ уже признаннаго творчества. Мы считаемъ своимъ долтомъ 33- клеймить—Росейюкую критику—«кЪ позорному столбу»! русекую критику 1913 года.

Первыя выступленя футуризма были встрЪчены съ паническимь животнымь страхомъ со стороны газетной и журнальной критики: чувствовали, что пришелъ конецъь мухамъ и тараканамъ; бфтгали и выли оть ужаса: «вандалы» !.. «гунны» «все погибло»..—_ЗатВмь стали искать выхода спасеня и съ теченмемъ времени животный страхъ какъ будто исчезаеть, уйдя вглубь, въ подсознаше, откуда окольными путями порывается кь прежнему: кь уничтоже- н1о новаго явленя, такъ неожиданно, такъ жестоко разру шившаго недавнш косный ладъ. Нужно убфдить самого себу, что ‘новое не страшно, эфемерно, не ново. Все это, моль, мы уже переживали не разъ, а мръ оставался и остается на преж- немъ мфетБ. Въ этомь процессф безсознательнато обезцёниван!я эходитея не одинъ десятокъ присяжныхь цфнителей искусства.

«У цирковыхъ клоуновь среди другихъ есть заученный пр1емь комизма. Елоунъ выходить съ доской, устроенной на подоб1е мфховъ и издающей при ударЪ гулый звукь на весь циркъ. Изловчивши>ь, онъ замахивается на товарища и шлепаеть доской изо всей мочи по собственной блатородной щекф. Паяцъ озадаченъ, раекъ гре- митъ, звонъ оплеухи гудить юдъ самымъ потолкомъ, «Ахъ, какой я глупый оселъ !›— обижается на себя клоунъ, и давить клюкву ча набзленной щекф.

Пощечиной по собственной физюномш прозвучала книжечка, про-

у"

Иа ках ел ед ета име фиат о фрыы елок ча ИЕ - нии. * * х “ “ и оч ды р - ть а д -лжк” жа = у: “ ^^ придании еж. =

ложь

ый №

106 зы и стиховь мололыхъ эксцентриковъ,—двухъ Бурлюковь, ХлЪони- ковБа п др., озаглавленная: «Пощечина общественному вкусу».

СЪрая бумага, въ какую завертывають въ мелочной лавкЬ вак- су в крупу, обложка изъ парусины ивфта «вши, упавшей въ 06м0- рокъ», заглав!е, тиснутое грязной кирпичной краской, — все это, на- мфрено безвкусное, явно расчитано на ошеломлене читателя. Ели ужъ послф этого онъь не разинетъ рта, очевидно, надо отказаться оть веякихъ попытокъ его озадачить.

Что передъь этимь розовая бумага былыхъ декадентовь, слова безь еровъ, или изображеня поэтовъ съ крыльями демона. ТеорЁя «блатого мата» здфеь доведена до предфльной точки. Еели теперь не замфтять—надо ложиться въ гробъ и умирать. Довольно метать бисеръ нередъ свиньями!

Мы хохотали недавно надъ выставкой «Союза молодежи», над этой смЪхотворной мазней кубическихь лицъ, четырехъугольныхъ ивътовь и людей, точно свинченныхь изъ точеныхъ стальныхь ча- стей. Въ «Пощечин$»— дана словесная мотивировка этихъ дикяхъ новшествъ.

Мечта этой молодой компани — «бросить Пушкана, Достоев- скаго, Толстого, проч., и проч. еъ парохода современности», стащить бумажныя латы съ Брюсова. Эта кучка поучаетъ: «вымойте ваши руки, прикасавшяся къ трязной слизи книгь, написанныхь 0ез- численными Леонидами Андреевами!»

Таковь манифесть новаго пекусства, подписанный именами: Д. Бурлюка, А. Крученыхь, В. Маяковскато и В. Хлфоникова. До- лой Пушкина и да здраветвуеть Бурлюки!..

Воинственная горсточка идеть на бой и нестернимо стучитъ игру- шечными сабельками. Она смертельно разобижена тёмъ, что ел не замфчають, что о ней молчать. Ни парусинная обложка, ни сБрая бумага, на которыя возлагалась роль краснаго плаща, никого не приводять въ офшенство. Никто не сердится, никто не возмуптается. А они такъ надфялиеь!..

Какое несчастье опоздаль, какая досада притти въ хвостф! Бур- люкъ и его компаня запоздали не на день, не на мФеяць, а по мень- шей м5р%, на 15 лЬть. 15 лЬть назадь у нихь были всф шансы на успЪхЪ.

Тогла точно такь же на московекую улицу вышли первые декз- денты и разложили по ней свои дфтекя игрушки. И прохожие оета-

`®>---->-ющ-——ы—-

же.

107

вавливахтиеь, озадаченные, и критики метали громы, и шугники пи- сали пародши, и наивные люди, испугавипеся за судьбу стараго чекусства, тревожно обсуждали опасность, скрещивали старые зар- жавленные мечи съ жестянными сабельками проказниковъ, извитихь фтолетовыя руки.

Прошло много лЪтъ. Старое искусство стоить на своемъ мъсгБ. Изь нфкоторыхъ шутниковъ вышли настояпе серьезные люди. Даз- но брошенныя игрушки ихъ покрылись пылью. И воть пришли недо- носки и вытащили ихъ снова и, надувъ щеки и пуская слюну, дують въ старыя дудки и волынки.

Вея книжка новыхъ декадентовъ полна невфроятными дикостя и и намфренными вычурами. Это не кавя-нибудь исканя, а чистое дурачество. При всей готовности невозможно повфрить въ «непоеред- ственность» этого идютетва, и надо заподозрЪть его предвзятость. Воть, напр., «стихи» Маяковскаго:

Угрюмый дождь скосиль глаза А за РЪшеткой, Четкой, „КелЪЬзной мыели проводовъ Перина. И на Нее, легко встающихь звфздъ оперлиеь Ноги. Но ги- бель фонарей, Царей Въ корон газа Для глаза, Сдфлала больнфИ враждующй Букеть бульварныхь проститутокъ... Велязиръ ХлЪбниковъ вопропаеть: Кюму сказатеньки, Какъ важно жила барынька Нъть, не важная барыня, А такъ еказаль лугушечка...

И надписываеть это—-«Опусъ № 14», а вь «Опус №15»

сюкаетъ,

>

пор ооаьаоннинь -

На остров ЭзелЪ Мы вмфоетЪ грезили.

Я быль на КамчаткЪ Ты теребила перчатки...

ХаБониковъ помфшанъ на производетвф новыхь словъ. Иго. раз- сказы полны «олезатыми слезинями», «мфистфющими птицами», «умрутными голубями», «старикатылае далями», «взоровитыми ча- ами».

Бенедикть Лившиць самымъ яфаомь сокрушаеть Пушкина и куль- тивируетъь такой русс языкъ:

— «Доле о трусти ступаеть стрфлюой. Желудфютъ но кано- усовымь яблонямъ, въ попель оливковыхъ запятыхъ, узвыя совы. Чернымъ объ опочившихь поцфалуевь медомъ пусть восьмигранникт, п коричневыми газетныя астры. Но тавщя. Ахъ, милый поэть, здЪеь любятся не безвременьемъ, а къ развфяннымь обладамъ. Это правда: я уже сказалъ. И еще боле долме, опепленные былымъ, пацинто- форы декабря».

Воть синтажеись и этимоломя Бедлама! Недавно въ научной книгв о помфшанныхь нфкто г. Вавулинъ привель многочисленные отрывки изъ «литературы» больныхъ. Но куда же куцому до зайца!

Тамь есть и смыель,—здфеь, у декадентекато вывертыша, нам$- ренный подборъ безсмыелицы! А. Крученыхъ насаждаеть такую поэзшю, попутно уничтожая даже знаки препинаюшя и пропиесныя буквы: Офицеръ сидить въ полЪ съ рыжею полей у надменный самоваръ

выпускаеть паръ и свистаеть

рыбки хлещуть

у офицера

глаза маслинки хищныя манеры, губки малинки

глазки сфры

у рыжей поли оротка вферомь хорошо быть въ полф.

109

На сто двфнадцати страницахь несчастный наборщикъь нэ- бшраль безнадежную, похожую на разсыпанный наборъ чепуху, вы- мученный бредъ претенцюзно бездарныхь людей, одно прикосновен!е къ которымь, повидимому, заражаеть бездарностью. «Идутные идуть. могутные мютуть, смвхутные смБютея,—пишетъь ХлЪбниковь. и наль нНИМЪ смБются даже не смЪхутные.

Да, игра кончилась, огни погашены, погремушки сломаны н бро- шены. На могилЬ зашталнато декадентства копошатея послфдн!е знитоны, печальные рыцари ослинаго хвоста, наполняють воздухь запоздало" отрыжкой и только одни не сознають, что не строять яа ней что-либо новое, а забивають въ нее поелзднй осиновый коль».

А. Измайловъ.

ЗАБАВНИКИ.

«На островф Эзель Мы, вмфет$ грезили. Я былъ на КамчаткЪ, Ты теребила перчатки. Съ вершины Алтая Я сказаль: «дорогая»!

Если вамъ не нравится это милое стихотворене Велемира ХлЪб- никова, есть прекрасное описане «Утра» Владимфа Маяковскаго:

Угрюмый дождь скосилъ глаза, А 34 Р$5шеткой, Четкой, Желфзной мысли проводовъ Перина. И на Нее легко встающихъ эвфздъ оперлись Ноги.

«Что за чепуха» ?—<кажете вы. «Каве таше Велемръ и Вала- димъ и вь какомъ они желтомь дом сочиняютъ?» Ничего подоб- наго! Это просто веселые ребята, вздумавиие позабавить себя и посмфяться надъ другими, какъ двое изъ нихъ, Бурлюки, уже до- статочно нахохотались надъ любопытными, не только забредшими

в. ^ у

. фе. — ба Е ИЕ 72 БЕ ом

72 Коту окт < =

помничыщ р я

ще форумы ауд, ть = № х х

птуттиинию`)

мя а

боны не аа

110

на выставку кубистовъ, но даже всерьезь критиковавизими шутли- вую мазню «футуристовъ». Спфшу, впрочемъ, извиниться передь дву- мя Бураюками и гг. Кандинскимь и Врученыхъ, выпустившими #а- дняхъ пфлую книгу «футуристекихъ» стиховъ и прозы. Я назвалъь ихь «веселыми ребятами», хотя, можеть быть, нъкоторымь изъ нихь и перевалило за 50. Во всякомь случаЪ жизнерадостный характеръ ихъ не покинуль, и это настояще весельчаки, независимо оть ихь возраста и положеня.

Когда вчера вь маленькомь кружк$ мы весело перелистываяи мхъь буфонаду, мрачный сощаль-демократь, сохранивший е1особ- ность смЪяться лишь при проказахъ нашей дипломалш, очень ©0- чуветвенно вотр®тиль строфу изъ стиховъ поэта А. Брученыхъ:

Офицеръ аидить въ поль Съ рыжею Полей

И надменный самоваръ Выпускаетъь паръ.

Не желая уступить г. Крученыхъ, другой весельчакь угощаеть прозой;

«Доле о грусти ступаеть стрфлой. елудЪють по канаусовымь яблонямь, въ пепель оливковыхь запятыхъ, узёя совы... И еще болфе долме, опенленные былымь, пацинтофоры декабря».

Хотя эти футуристсые «Папинтофоры декабря» сильно напоми- наютъ гоголевское «мартобря», я, увлеченный веселой книжкой,

тотовъ тоже пуститься въ поэтическ кубизмь: Плечами жми, Но не прими Двухъ Бур- Люковъ 24 дур- АковЪ! Иной напишеть множество романовъ, Но не набьеть себЪ кармановъ, И ничего Не слышно про него — А Тутъ Въ минут- У безъ труда Получишь славу иногда.

. [22

111

И какую еще! Кахой-нибудь критикъ, въ родЪ г. Бенуа, намор- щивши чело, станеть разбирать веселую чепуху въ стихахъ или кра- скахь, искать затаеннато смысла въ тёхъ колЬнцахъ, которыя вы- кидывають мистификаторы-забавники, и метать въ нихъ громы и моли. Но. я оть души привЪтетвую и Борлюковъ, и Дуряюковь, и веЪхъ прочихъ футуристовъ, разытрывающихь эту веселую комедю».

Берендюевз.

ПОЭЗТЯ СВИХНУВШИХСЯ МОЗГОВЪ:

«Стихи» н5Фкоего футуриета Маяковекато: «Угрюмый дождь скосиль глаза А за Р5шеткой, Четкой, ЖелЪзной мысли проводовъ Перина. И на Нее, легко вотающихь звЪфздъ оперлись Ноги. Но ги- бель фонарей, Царей Въ корон газа, Для глаза Сдфлала больнЪй враждующй Букеть бульварныхъ проститутокъ»... Еще «перлъ». Изъ поэз!и тоже «футуристах ХлЪбникова: «Опуст № 14»: «Кому сказатеньки, Какъ важно жила барынька НЪть, не важная барыня, А такъ сказать лягушечка»... А вотъ проза «футуристовъ». Могсеаи изъ произведевя рус- скаго писателя Лившица: «Лолие о грусти ступаемъ стрфлой. ЖелудЪють по канаусовымь яблонямъ, узюя совы. Чернымъ объ охочившихь поцфлуяхъ медомъ пусть восьмигранникь и коричневыми газетныя ‘астры. Но тимя.

ИР НОЕ АР И ЛьНй

линии ОБ орт р ее огра ь 2-е те езикь Столе вер

ем коме пазы

рык

112

Ахъ, милый поэть, здЪеь любятся не безвременьемъ, а къ развзян- нымъ облакамъ. Это правда: я уже сказалъ. И еще боле доле, опепленные былымъ, пацинтофоры декабря»... Словомъ, читать можно, только хоропю покушавши. Но натощакъ принимать не сов5туемь». Друо

«Желторотые мальчики издали въ этомь году два сборника: «По- щечина общественному вкусу» п «Союзъ молодежи» (3 выпуска), въ которомъ они выявляють свое лицо, заявляя, что «только мы— лицо нашего времени».

Эти новаторы-—типичные нигилисты. Вее ‘ихъ стремлеше сво-

_ лится не къ тому, чтобы убЪдить читателя и зрителя въ подлинности

ихь переживан!й и достижен, сколько въ посрамленш въ оскороле- ни этого зрителя и читателя.

Нигилисты прошлаго старались одфвалься возможно небрежнЪе я неряшливъфе, нигилисты настоящаго, въ лицф авторовъ «Пощечи- ны общественному вкусу» приложили всф усищя къ тому, чтобы воз- можно небрежнфе и безтрамотнфе издать книгу... Упразднили знаки припинаня и ороотрафю. Напечатали книгу на сЪрой бумагЪ, за- вернули вмфсто переплета въ холотину...

Еще тодъ, два и желторотыхь мальчиков забудутъ... ВЗлдь и те- перь мало кто посфщаль ихъ выставку «Мишень», и они не про- дали ни одной картины, хотя М. Ларюновъ и создаваль работы въ духЪ изобрфтенной имьъ теор1и «лучизма»...

Перестали удивляться... Головокружительные номера тг. Бур- люковъ, Крученыхь и К° уже больше не удивляютъ... Публика давно поняла, что это не искашя въ искусствЪ, а искан!я популярности, жажда орипинальничанья и только... Но вЪдь это уже касается не области искусства, а области пеихологи... |

Это фигляры, а не творцы новыхь цфнностей, фигляры всегда помняние, что они стоять передъ толпой... Разница между ними лишь та, что фигляры забавляють публику, а тг. Бурлюки, Крученныхь и Коми. дразнятъ ее»...

Н. Лаврекй.

113

Анекдотическое невЪжество газетныхъ борзописцевь по необ- ходимостя приводить ихь кь смфшеншо футуризма съ акмеизмоме, акмеизма, съ символизмомъ и т. п. Но читательская публика тре- буеть свфдфиШ, хотя бы поверхностныхъ, о новыхъ теченяхъь въ искусств$, и лакеи ежедневной прессы, тратически безпомощные въ этой области, въ погонф за увядающимъ внимашемъ публики преподносять послЪдней цитаты съ отсебятинами въ стиль извоз- чичьихъ ругательствь (Эръ), передержки (И. К.) или репортерски- добросовЪетныя описан1я нашей наружноети (Нотипси!4$).

«Итакъ, современная литературная нечисть, воспользовавшись тфмъ, чтоея наиболфе достойныхъ представителей, своевременно не засодили въ сумашедпий домъ, ударилиеь въ сторону акмеизма.

Стихъ, стиль, языкъ, риема и ритмъ,—все это въ поэзии излиш- НЯ балластьъ.

«Верхомъ искусства» являются, стало-быть, шедевры Бурлю- ковъ, Хлбникова, Маяковскато, Крученыхъ.

«Трепетва

Зарошь

ПъЪязь

НЪжва

Новязь»...

Это не бредъ буйнаго помфшаннато, кайъ мы имвли неост®- рожность полатать, —9то:

Акмеизмъ.

Оказывается, эта белиберда-глубочайшее по идез и замзчатель- нфйшее по форм стихотворене по сравненшю съ бредомъ какото- нибудь нынфшняго Маяковскаго или ему подобнаго «акмеиста»:

«Прыгнули первые кубы Въ небЪ жирафШ рисунокъ готовъ Выпестришь ржавые чубы Пестръ какъ фо- рель сы-

Су-

Кин

Сын

Овняя лю- бовь скрытая циф-

=. Воекье. Я Е де =.

ДИ

д ныне рифмой оыль то

3 „ >® мня Е ы4. . — ПЕ Зе к хорек ЗИ неолита ео а, Е 44 У м еек

ой

СВ

ерблатами ба- шни шерсти клок Аст Лысый фонарь снимаетъ Съ улицы син! чулокъ». Позвольте-же и мнЪ превратиться, хотя-бы только на сегодняш-

ый день, въ акмеиста.

Нреподношу вамъ два собственныхь перла—вь стихахь и ВЪ проз$, которые оть избытка чувствъ посвящаю акмеистамъ-про- фессналамъ.

«А, 0, У Ак- меиетъ ду- Ракъ Его въ су- мастшедиий веу- нуть надо Бурлюка потомъ Въ придачу На Канатчико- ву дачу. И знаете, что скажеть свЪть: Другого, вЪдь, спасенья нЪтЪ»...

Теперь въ проз$:

«Варошь и Былязь съ Желвой у плаквы и Лепетва вЪчярител на вышестроенныхь жирафляхъ первыхь кубовъ. Небыме здравыхъь плюсъ мозги ржатоняеть вывернуто минусъ разумъ оть меня иди оть на идютЪ» сидитъ и идотомь погоняеть Помирву и Лепетва, без- связно кретина, тина, на, а всЪхъ лысыхъ кретиновъ и съ Буръ плюсъ лю-плюсками, которые осходять чернымь паромъ, они, ногатые фо- кусники и наглые кивали на стол, а сЪна имъ не давали, дайте и й овса и гоните на конюшню храмязей и наглёдирей и я сижу и думаю пришло, шло, ло, о, много и тут-гзы-тзыьтзео, а там-лыя, лея, луя, лоя и вся эта былязная Ж]р1язь и нёжвастая пакость спекули- руеть на, ДЛебошь ‘и еще друге зловонные пришли, а первые сюда-же, куда-пе, зачфмъ-же, веЪхъ ихъ колючихъ и дымчатыхь скор%е подъ кранъ съ холодной водой»...

115

Милостивые государи, ради Бога, не дЪлайте большихъ глазъ.

Я только безплатно предложиль вашему вниманию то, что про- дается во всЪхъ «лучшихь книжныхь магазинахь» подъ громкимь названемъ:

«Пощечина общественному вкусу».

И в$дь что-бы вы думали. Все «первое издане» этой абрака- дабры уже оказывается распроданнымъ.

Стало-быть, Бурлюки, Маяковове и ХлЪбниковы нашли-таки своего потребителя, а это наводить на самыя грустныя рязмышлен1я».

9105.

«Переводя слово акмеизмъ (акм5-—слово греческое, и значить: высшая степень расцвЪта) на простой руссюй языкъ, можно бу- детъ сказать:

— Господа, бросьте символику. Пусть ею забавляются разнато рода бурлюкающйе футуристы или, какъ рфзко выразился въ одной изъ своихъ статей Андрей БЪлый, разнаго рода «обозная сволочь». А мы вернемся къ Пушкину. Ей Богу, недурно писаль Пушкинъ въ свое время и напрасно мы о немъ забыли».

И. Е.

«Это все т же-—«футуристы», и «этго-футуристы», «ослинохво- стисты» (по-новому «мишениеты» ) или ужъ не знаю, какъ тамъ их» еще, —которымъ серьезные люди посвящають цфлыя статьи, передъ «творчествомъ» которыхъ вдумчиво останавливается Вал. Брюсовъ, диспуты, которыхъ публика—въ ожидани скандаловъ—посфщаетъ, книги которыхъ—смЪху ради читаетъ. А они-то пыжатея, они-то кривляются! И едва ли не десятокъь книгь этой безталанной, но ловкой брами уже появился въ издаши однихъ только г.г. Кузьми- на и Долинекато.

У каждато своя спещальность. Г. «Велимфъ» ХлЪбниковъ боль- ше сочиняеть новыя слова. Юеть цфлый рядъ «отихотворенШ», со- ставленныхъ исключительно изъ «новыхъ словъ». Воть одно изъ нихъ (привожу текетуально, безь малфИйшихь измфненй):

Трепетва дышва помирва прещва

желва плаква депетва ножва Скажите: бредъ сумасшедшато? Ничего подобнато: они, эти «фу- туристы», здоровехоньки, эти ими все нарочито придумано, чтобы «чуднЪе было». Другой—«футуристъ» г. Вл. Маяковсюй опешалисть по дру. гой части-—по части противоестественнато раздфленя словъ. Онъ пишеть таке «стихи»: у. лица лица у Д040в Г0д08 13 че Че-— рез И передъ такимъь безпардоннымь хулиганствомъ останавливают ся серьезные люди съ серьезными минами»... Н.С.

ПЕРЕДУНЧИКИ.

«Чуть ли не до хрипоты кричать о себф эго-футуристы, нео-фу- туристы, спещалисты, адамисты-акмеисты и пр.; они кувыркуются на вс$ лады, до неприлищя передъ «почтеннфйшею публикой», изощ- ряютея въ изобрфтени нелфпостей— одна другой грандюднЪй,—. а читатель равнодушенъ, какъ стфна. Никакими калачиками не за- манишь его въ пеструю м разухабистую футуриетскую лавочку.

Мнопе ли знаютъ таве, напр., альманахи и сборники, какъ «Слек- лянныя цфпи», «Аллилуа», «Оранжевая урна», «Дикая Порфира». «Гостинець сентиментомъ», «Камень», «Смерть искусству» и др.?

Ефть сомнЪфня, что веф эти: Василискъ Гнфдовъ, Хлфбников“. Маяковскш, Крученыхь, Широковъ, Бурлюкъ. Нарбуть, Коневекой,

| ь | _ |

ЕРИНО нить мови ира нрнеаь к оло

116

Манделынтамъ, Зенкевичъ остались бы совершенно неизвестными ирокой читательской массЪ, если бы газеты оть времени до вре- мени не напоминали обществу о существоваи въ его средф этой безпокойной человфческой породы.

А не напоминать невозможно, ибо невозможно пройти равнодуш- но мимо этихъ безетыдныхъ извращенй, мимо этого насищя надъ чистымъ русскимъ словомъ и надъ здравымъ смысломъ.

Только недавно всю печать обошелъ торжественный и воинствен- ный футуристсяй манифестъ, данный въ лто 1913-0е въ лачномъ поселк$ Усикиркахъ.

Помимо безпошаднато похода на «чистый» руссый языкъ, на симметрическую логику, на «дешевыхъ публичныхь художниковъ и писателей», на театръ,—футуристы на своемъ финляндекомь съЪздъ объявили и активную театральную программу на предстоящий годъ. Они ршили «всколыхнуть».

Крайне любопытно, какъ осуществляется это, «колыхане» и какими средствами новаторы надфются завладфть общественнымъь внимантемъ.

До сихъ поръ они дфйствовали «елово-творчествомъ»:

Дыръ бул щыл. Мы помнимъ тавя неувядаемыя риемы: Петръ Веливй о Позхалъ въ Мо- скву велиый градъ Кушать виноградъ. Мы елышимъ и теперь козьи вдохновеня: Козой вы мной молочки Даровали козяямъ луга Луга-га! Луга-га!

Но это ужъ не можеть тронуть. Хоть выйди на широкую ипло- щадь и начни всенародно выть нечленораздфльными звуками. Не удивятся: прюбвыкли: и всего ждуть.

Это малоутфшительное обстоятельство прекраено учли и сами футуриеты.

— Дальше наеъ итти нельзя, —товорили они.

А оказалось—льзя.

118 т

‘лЪлней поэм этой книги Василискъ ГнЪдовъ #446 Го- -- = - | : Въ послЬдней поэм И во вновь обрЪтенномъ раз ада мистекой поэзи появились Гу-

ворить: т а ово мидевоке львы, леопарды, слоны, гиппопотамы, обезьяны и попу что и отить! Передунчики показали, что, лъиствительно, | «что и говор 0609 Н. Гумилевь провозглашаеть:

«стазъ былыхъ творенй планъ». Патенть ‘на «послВлнее слово безъ ь - «старъ былыхъ твор г — Какъ адамисты, мы немного л5еные зв5ри и во всякомъ слу-

ча не отдадимъ того, что въ наеъ есть звфринаго, въ обмЪнъ на невраестентю.

Но вБдь въ такомъ случаЪ война съ передунчиками— явное не- доразум$ ше. «Своя своихъ не познаша». Еще прославленный «ген» —Игорь Сзверянинъ въ «Громокатящемея Кубкз» яростно заяв- лялъ, что его душа «влечется въ примитивъ» и что онъ «съ первобыт- СВОЯ СВОИХЪ НЕ ПОЗНАША. нымь не разлученъ». Сфверянинская путешественница, если вы пом-

ните, вопила: «Задушите меня, зацарапайте, предпочтенье отдамъ дикарю!» Изысканная героиня поэтическато повЪствовавя «Ютгъ на СЪверъ» питала непреодолимое влечене къ тзмъ краямъ, гдЪ «гибельно. тундрово и сЪверно» и, если ей вЪрить,собетвенноруч- но остановила, оленя у эскимесской юрты, захохотала, при этомъ «жем- чужно» и «наводя на эскимоса свой лорнеть». Даже вея эта еЪве- рянинская с1ятельная знать— виконты и виконтессы, жены градо- начальниковъ, гурманки, грезерки и «эксцессерки» отшвыривали прочь культуру и предпочитали ржаной хлБот...

Допустимь Игорь С$верянинъ отряхнуль теперь футуристсвай прахъ. Но вЪдь овоихъ Зизи и Нелли онъ выводилъ изъ небытия когда быль правовфрнымъ футуристомъ. А развф правовфрнЪйаии изъ правовфрныхъ футуристовъ В. ХлЪбниковъ не дарить насъ по- вЪстями даже изъ перюда Каменнато вЪка, воскрентаеть дикарей п первобытные народы?

Ясное дЪло, что сазизБе!!1; почти отеутствуеть въ основныхь прим- ципахъ. Разошлись и развЪтвились только въ послвдующемь пути. Футуристы ушли въ «самовитоеть» и аэропланное «словотворчество», а аламисты-акмеисты начали ударять насъ своими «тяжелыми ело- вами». подобно кампямь , по толов$ иногда до безчувствя.

«Новый Аламъ», повидимому, даже краешкомъ уха не слышаль нЪжныхъ звуковъ райскихъ пЪоенъ и молитвь и гласа архангельской трубы. Онъ изрядно трубъ, пошль и неотесанъ. Юго слова не только тяжелы вфеомъ, но и духомъ: оть НИХЪ «духъ чижолый». Желан!е быть какъ можно ярче земными даеть имъ основане проявлять не- обычайное усерде въ отыскани реалистическихъ тоновъ. И мы на- ходимъ ‘у нихъ таке «райсшя напфвности»: «рудая домовиха роет-

словъ» принадлежить по справедливости имъ».

Свое открыше они философеки обосновывають:

«Пока мы коллективцы, общежители, —слово намь необходимо, когда же каждая 060бъ преобразитея въ 0бъединиченное «Эт0»—- я—слова, отбросятся само с060й».

Трудно даже понять, какь могла возгорфться такая жестокая а кровопролитная война между родственными «союзниками». Но ка- тятся ядра, свищуть пули, — бой въ разгар%... Передунчиковъ бъють безпошадно и безъ зазрЪн!я совфети адамисты-акмеисты, предво- дительствуемые заслуженными полководцами—Сергфемъ Городец- кимъ и Н. Гумилевымъ.

Послфль!й вонзаетъ въ нихъ отравленную стрЪлу:

«Появились футуристы эго-футуристы и прочя гены, всегда, сл5- дуюпия за лывомъ».

Но откуда этоть велимй тнЪвъ и эта бурная ненависть адами- стовъ-акмеистовь къ футуристамъ? И изъ-за чего, собственно, споръ?

Адамисты рекомендують себя «вещелюбами» и «фетишистами». «Посл» всякихъ непр1ятй—м1ръ безповоротно принять акмеизмь, во всей совокупности красоть и безобраз!й». Это-футуристская «уте- рянная торнесть» словъ имь не нужна, ибо они вс$ми помыслами нз грфшной землЪ и хотять вернуть словамъ ихъ смыель и значене. Стихь— это «мраморъ и бронза». СтихЪ «надменный властительнЪй, ч$мъ мфдь». Слова «должны гордиться своимъ взеомъ» и я0добно камням должны соединяться въ здане.

И эта протрамма привела акмеистовъ къ «Новому Адаму». Сер- гъй Городецый начертиль слздуюпщий основной пункть программъ:

Просторенъ мфъ и многозвученъ, И многоцв$тный радугь онъ,

И воть Адаму онъ порученъ, ИзобрЪтателю именъ.

ры

ь. се ЗЕ, — - чьи а. ААА 4%

иж —-—

-——-->г

ч > $; — =_= о ниевный еее ттт а дей ор щи лу Зои, линий чин ити М ив чо аня зы а >. м : = сть, вы о и

>>: =>

= „ры К ре ми чи м нь За" <

то профи

<= гщ^ ее у - р ст. - ети

--

==

120

ся за пазухой, скребеть чесаломъ жестый волосъ: вошь бы вынуть»;

у нарбутовскато лВеовика< оть онучъ сырыхъ воняеть». Въ риомахъ воспфваются таме взчные моменты, запечатлЪнные адамистекой кистью: «ржаво-желтой, волокнистаго, какъ сопли, сукровицево 00-

тюпастъ, а онъ высмыкнется».

И т и друпе—и футуристы и акмеисты-—мечтатють о будущемъ, себя преемниками родной литературы. И какъ будто совершенно не замфчають, что на носу у нихь красная шишка, а на толов—- клоунскшШ колнакъ.

— Пускай изошряются, потьшають себя и другихъь кривлянь- ями и выкрутасами. Смертельная-то вЪдь подчасъ скука, а зр$ли- ще все-же занятное. А главное—безвредное. Оть футуризма и ада- уизма къ русской литературЪ ничего сквернаго не пристанетъ. При- деть время—и эти клоинсвя побрякушки будуть выброшены въ сорный ящикъ, какъь отслуживигая, негодная ветошь».

И. Накатов®.

«Но не ихъ произведешя, а сами они очень милы и забавны. Когда подымается занавфеъ, на эстрадЪ сидять всф они, вся ихь школа. Лавидь Бурлюкъ, молодой человзкъ семинарскаго вида, сидить раз- валившись на стул и разглядываеть публику въ лорнетъ. Лорнеть —его спешальность. Онъ и на снимкахь съ лорнетомъ. Его брать, Николай Бурлюкъ, высок студенть въ форменномъ сюртукФ, сов- сфмъ зеленый юноша. Онъ читаеть какой-то сокрушительный до- кладъ чуть ли не объ упразднени всего (всего?—Да всего!), очень серьезен, но инотда, котда, когда публика хохочеть особенно гром- ко, онъ вдругь неожиданно улыбается. И видно, что и онъ че прочь бы посмфяться.

Великолпенъ генальный поэть АлексЪй Крученыхъ. Изь гу- стыхъ, зачесанныхь А1а Гоголь волосъ торчить длинный носъ. Го- воритъ онъ съ сильнымъ украинскимъ акцентомь, презираетъ пуб- лику невфроятно и требуеть полной отмЪзны знаковъ препинания.

— Въ Хранцш,—товоритъ онъ,— литература уже...

— Какъ?—спрашивають его изъ публики.

— Въ Хранци, говорю я...

— Въ Хранцш?

— Ну-да! Народъ товорить «Хранщя», и мнЪ такъ нравитея больше!

Рокот пир аи орион а те роны тив питает пр тои ричи чт ны ых

121

Ему такь нравится, —что можно туть возразить? Воть одно изъ юслфднихъ литературныхъ его произведений:

«ло мното сильные ногатые чуть не сдавили Сижу въ сторонв тъено въ сЪн% безнот однорукъ и много шло и многе шли Кача- лись палки шли кивали я плакаль шли друге, а первые пришли пришли сюда куда и шли но уже бриже».

Но лучше всфхь Владимфъ Маяковекй. Высокй юноша, очень красивый, въ черной бархатной курткЪ. У него прекрасный, глу- бок голосъ, и когда онъ декламируеть невзроятную чепуху ген- альнаго Хлфбникова, выходить все-таки красиво. Ругаеть публику онъ послфдними словами, требуеть чтобы ему свистали, ибо онъ испы- тываеть «сладострасте свистковъ». Проповфдуеть онъ «самовитоз> слово, слово не какъ средство, а какъ цфль. А воть его стихотво- реше:

у

лица—

лица

и

Договъ

Годовъ

Р%з-

Че

резъ

Че-

Желфзныхъ коней съ оконъ ОФгущихъь домовъ Прыпнули первые клубы

Лебеди шей колокольныхь гнитесь въ силкахь проводовъ Въ небф жираф рисунокъ готовъ Выпестрить ржавые чубы».

Нотини му.

Поистинф смфхотворнымь ‘становится зрфлище, когда полубез- грамотные газетчики, впадая въ тонъ добраго папаши, пытаются обратить насъ на путь истинный, или разглатольствують о художе- ственномъ темперамент$.

«Очень прАятно отыскать въ творении какото-нибудь Петра Зудо- тЬшина безграмотность и указать ее автору.

ния О пин а ——=—=,ч,З

122

Удивительно радостно убЪждать бездарнато графомана въ ник- чемности его безсмысленнаго труда. Но инотда лишають критика и этихъ удовольствий! Какъ критиковать автора, заранзе оговорившато и безграмот- ность своей книги, и ея ничтожноеть?.. Передъ глазами—странная книга: -— «Садокъ судей. Часть 2-ая». Сборникъ новыхъ произведенй модныхъь нынф братьевь Бур- люЮковъ И компании. Въ предисловии читаемъ: - Мы отрицаемъь правописан!е. — Мы расшатали синтаксисъ. — Ненужность и беземысленность восифты нами. Мы новые люди новой жизни. А содержажне до того сумбурно, что приходитея отказаться оть мысли дать ему связную критическую оцЪнку... Въ заключене-—вопросъ. Чего ради счиняется все с1е? — «Славу мы призираемъ», говорится въ предисловия. 0, если бы 5то было такъ! Тотда никакой гармонм «Садокъ» не нарушиль бы: слава тоже презираетъ ето. Вспоминаются иныя времена. ЛФть семь тому назадъ поэтъ Ив. Рукавишниковъ такъ же ‹бе- зуметвовалъ», порождая пароли на себя... А теперь Рукавишниковъь печатаеть отмфнно-—старые романсы ВЪ толстыхь журналахъ, куда онъ вошель съ «громкимь» именемт. Въ свое время В. Брюсовъь писалъ лиловые опусы о блфдныхь ногахуъ... А теперь Брюсовъ ведеть беллетристическй отдЪль въ основа- тельнЪйшей «русской Мысли» положительн®Йшаго П. Б. Струве. И нынфшне «новые люди»... У Ник. Бурлюка были уже хоропие стихи. «..По равнинамъ и оврагамъ Древней родины моей, По невепаханнымь полямъ, По шуршащимъ очеретамъ, По ручьямъ и по болотамъ

Каждый вечеръ ходить кто-то Утомленный и больной»...

Таланть здфеь виденъ.

У Давида Бурлюка, сейчаеъ поражающато Петербургь нелъпымия примитивными картинами-—-уже лбть двфнадцать тому назадъ, когда онъ еще находился въ Симбирок$, имфлиеь настояция картины...

Пройдетъ лЪть пять.

«Новаторы» появятся въ солидныхъ изданяхъ, гдЪ не расшаты- вають синтакоиса и не восифваютъь беземыслицы...

Все хорошо, что хорошо кончается!

Читатель не будетъ удивленъ новымъ именемъ: извфетность имени уже создана, вЪдь крикливымъ кривляньемъ!

А критика?

Положене обязываетъ.

Она въ одинъ голосъ превознесеть ето, героя, ибо... надо же пря- вътетвовать возврать оть нелЪзпыхъ новалорствъ ‘на путь истинной литературы...

Критика-—что публика: она не любить быть одураченной.

Она любить думать, что «переломъ» въ писателЪ совершилея по ея настояню...

Хорошо на время побыть новыми людьми.

Старая истина»!

Гвеорий Братовз.

«Бросить Пушкина, Толетото, Достоевскаго и пр. съ Парохода ©9- взременности...

«Парфюмерный блудъ Бальмонта»... «Бумажныя латы воина Брюсова»... «Грязная слизь книгъ Леонида Андреева»...

«Только мы-—лицо нашего Времени»

Кто же однако эти горделивые мы? Лва Бурлюка, Лившииъ, Кру- ченыхъ, ХлЪбниковъ, Маяковеюмй, Кандиневй...

Ч?}мъ нагрузили эти геи Пароходъ современности? Что даетъ имь право сщ сакою легкостью выбрасывать какь мертвый грузь своихъ великихъ соотечественниковъ?

«И вновь —‘излюбленныя латы Излучены въ густой сапфиръ»... «..Я долго буду помнить волчью

124

Т лет л® 0 И Та ТЫ...» Е Торогу, гдз блужда: а г 93 г =. | Ну ? ИХИ », Полны нфжныхъ и лучистыхъ образовъ В — | па... но, ахъ, развЪ это ‘не стихи Александра Блока: а Ио А, тРотко: > СТЛ Бурлюкъ—развв не имфеть предшественниковт... чето" тЫ (въ каждой групиё вВдь

Дившя-

!

а ечниковъ» имена? Ват лег! е’мъ «пощечн

| лжент Ы Г] гаков }И | | 6 ГЛ `В | 0) \ й И» является ( * 0 В, | 20 5" ро. 1 К, ан Й «ИЗЮМиИнНЕ >) р У Е С >

А. Крученыхъ. Повидимому—на сколько а ОИ — ее изведенямъь— это молодой поэть, претендующий на ры т 1Ьваго» вездЪ, гдф бы онь ни появился. А. о Е й — плодовить, энергиченъ, неистощимъ въ м в —_ междометй и образовании изъ нихь новаго волапюка. т — ко въ томъ—талантливъ-ли г. Крученыхь настолько, чтобы его та

тантливость искупая все его—скажемь прямо озорство» —- Анастасля Чеботаревская.

«Но что же создали эти господа, чфмъ наполнили они свои с005- НИКЪ? Воть поэзля В. ХлЪбникова: «Бобэоби пфлись губы Вээоми пфлись взоры П1550 пфлись брови Лэзэй пЪлея обликъ Гзи-гзи-гзэо пфлась цЪпь...

Далфе идеть такого же рода безсмыслица, озаглавленная «Коль г м4. Га

Пржевальскаго».

0 тс .О т тьекаго Почему этоть дий наборъ называется «Конь Пржевальскаго.

В. ХлЪбниковъ, вфроятно, и самъ не знаетъ. о А воть образчикь почтическато творчества А. Крученыхъ: «№ восемь удивленный камень сонный началь глазами вертЪть й размахивать руками и какъ плеть извилась передъ нами салфетка». В. Кандинсый даль четыре маленькихъ нЪсколыко первыхъ строкъ изъ «разсказа» «ВидЪть».

Пал. «Синее, Синее поднималось, поднималось и падало. Острое, Тон 7

разсказа Приводимь

125

кое свистЬло, ввонзалось, но не протыкало. По везмъ концамъ грох- нуло. Толотокоричневое повисло будто на всф времена. Будто. Будто».

Такой дикой беземыслицей, бредомъ больныхь горячкой лю- дей или сумасшедшихъ напоминаеть весь сборникъ,

Ето они, авторы сборника?

Иекренни ли они?

Д. Бурлюкь учится въ московской школ живописи и зодчества, гд$ работаеть такъ, какь требуеть этого школа. На ученическихь выставкахь онъ выставляетъ пейзажи, которые безконечно далеки не только отъ кубизма, нои всякаго новаторства.

И этоть же господинъ одновременно на другихъ выставках вы- ставляеть картины въ дух самаго крайняго кубизма.

ГдЪ же искренность и послЪдовательность у этихъ «новаторовъ» ?

Бурлюкь и К° не мальчики... Это господа, которымъ перевалило за тридцать лёть. Ихъ кривляне не результаты юношескихь увле- ченш. Это 1оспода, которые во что бы то ни стало хотять извъет- ности, хотя бы и путемь скандала.

Всякое течеше въ искусствЪ и литератур$ интересно, но при одномъ услови: оно должно быть искреннимъ проявлешемъ художе- ственнаго темперамента.

Творчество братьевь и К° есть ничто иное, какъ сознательное щарлатанство. Оно стоить внъ критики, внф общественнаго мнфня, воть почему ихъ «пощечина общественному мнЪн!ю» не оскорбитель- на. И краенЪть за эту пощечину придется не обществу, а имъ, ху- дожникамъ и поэтамъ, если въ нихъ, конечно, проснется стыдъ за содЗянное.

В$дь они нанесли ее искусству».

Н. Лаврскй.

Рекордъ наглости побивается господами, подающими свой кри- тичесый лепеть подъ острымъ, но недоброкамественнымь с0ус0. ть общественности. Какъ только инНсТинкТь самосохранен1я—если не пониман!е реальнаго соотношеня силь—не подсказываетъь имъ, чо перенесеане вопроса въ плоскость общественныхъ построенйй и 06б- щен — рискованнЪйшая для либеральничающихъ газетчиковь За- твя, неизбъжно приводяшая къ обнаруженю ихъ темой обществен- ной физономт?

126

«Пощечина общественному вкусу»—подъ этимъ затлавемъ вы- пистили въ свЪть книгу поклонники и послЪдователи Давида Бур- люка. Все въ этой книг$ напечатанной на оберточной буматгЪ, все сдВлано шивороть-на-выворотъ, и на первой странип® напечатано стихотворене:

Бобзоби пзлись губы

Вэвоми пзлись взоры

930 пЪлись брови

Л1эзэй пфлея обликъ

Гзи-гзи-гзэо ипзлась цЪпь

Такъ на холст какихъ-то соотвфтотвй Внз протяжевй жило лицо.

“ Общественный вкусъ требуеть смысла въ словахъ. Бей ето по мордф безсмыслицей! Общественный вкусъ требуеть знаковъь пре- пинашя. Надо его, значить ударить. отсутстыемъ знаковь препина- ня. Очень просто. Шиворотъ-на-вывороть воть и все.

Скоро ли начнеть Бурлюкъ издавать журналь литературный, по- литическй и общественный? Называться онъ будеть «Нощечина», и ВЬ художественномъ отдЪлф будуть напечатаны стихи Владимира, Маяковекаго:

КлююцщИЙ смЪх из желтых ядовитых роз, Возросъ Зигзагомъ. За помъ И жуть Взглянуть. А въ отдьлЬ политическомъ будеть напечатано просто: «Екатеринославъ, 8/ш. Пресловутый исправникъ Неровня на- значенъ представителемь министерства внутреннихь дфлъ въ учи- лищный совфть славяно-сербскато уззда».

Князь Мещерсый — защитникь административнаго проязвола.

Чфмъ это не кубизмъ?.. Если у Д. Бурлюка нфть средствъ на соб-

ственный литературно-политичесый журналъ, не откроеть ли ху-_

дожественный отдфлъ въ «Гражданин» князь МещерекШ? Пощше- чина общественному вкусу ихъ объединить, стараго, и молодого, пэ- СвяЯтившихъ жизнь свою тому, чтобы дфлать все «наоборотъ». Но шипц]15.

Е ис:

127

«Они громко, нахально, не стВеняясь, говорять объ этомъ и

свое нахальство называють «пощечиной общественному вкусу».

Союзниками Бурлюковъ въ живописи являются БКрученые въ

литературЪ.

Они — тоже футуристы. Крученые отставили отъ литературы звеликихь русекихъ писа-

телей. Для нихъ беземыеленный наборъ словъ и даже не словъ, а звуковъ идеалъь по5з!и.

Извольте, напримЪръ: Дыр—бул—щыл убъиииуръ окум вЫ—60—бу р-—л—э3 Эт — стихотвореше поэта-футуриста А. Крученыхъ. А воть стихотвореше другого поэта В. ХлЪбникова: Бобэоби пЪлиеь губы Вэзоми пфлись взоры П1эзо пфлись брови Левээй пфлея обликь Гзи-гзи-гзэо пфлась пЪпь...

Лавры футуристовь не давали покоя депутату князю Свято- полкъ-Мирокому.

Напревать! Бурлюки восторгаются дфтекой мазней и глумятея надъ картинами РЪпина. Крученые превозносять наборъ беземыс- ленныхъ звуковъ и ставять его выше стиховъ Пушкина, прозы Тол- етого и Достоевекаго. Такъ почему же я, князь Святополкъ-Миреюй, нё могу восторгаться крЗпостнымъ правомъ и глумиться надъ вели- кими реформами? И я могу лягнуть, могу дать пощечину обществен- ному вкусу. И воть я воспользовался каеедрой Государственной Ду- мы, чтобы громко заявить объ этомъ».

Аркабйй Счастливцевъ.

«Вопросъ, поднятый Ношо Моуиз’омъ въ фельетон® «0бъ 030р- ствф», представляетъ, на мой взглядъ, выдающийся интересъ. Хули- ганство, какъь извЪетный видъ сощальной и политической безпар- донности, пропитало собою въ настоящее время всЪ элементы обще- ства. Оно вопарилось въ умахъ и въ душахъ людей. Оно хозяйнича-

ЗАОБМИчанролие «>

точь а. тар

мч

уд Ты.

=— та

128

еть на окраинахъ и ВЪ гостиныхъ, въ литературз, въ искусств и въ самой жизни. Не только въ горл$ хулигана въ опоркахь, или ТЪ ультра-фюлетовыхь книжкахъ бурлюковъ «клокочеть гнусное сквер- нослов!е», — съ профессорской каеедры, съ думской трибуны, 0т9- всюду, даже съ церковнаго амвона звучать голоса озорниковЪ. Тор- жествуя, гримасничая и издфваясь, хулиганство изо-дня Въ ДЕНЬ цинично заливаеть своими грязными волнами помятую русскую ДЪй- ствительность.

По существу это такъ. Характеристика, данная Нои1о Моуи5’омъ обнимаеть собою вс% разряды хулиганства, всЪ категории издфва- тельства, везхь почетныхь и дфйствительныхь хулигановь — ОТЬ мрачнаго субъекта на Обводвомъ каналф, пускающахто вамъ вдогон- ку трехъотажное ругательство, до жизнерадостныхь ухачей и 0ур- люковъ, спокойно раздающихъь пощечины общественному вкусу. Ме- жду мелкимъ издфвательствомъ квартальнато, плевкомъ бурлюка п тре тъэтажнымъ ругательствомь палентованнато хулигана, дЪИ- ствительно, имфется глубокая родственная связъ.

И если одно сослове выдвигаеть Хвостовыхь и Пуришкеви- чей, то другое — служить питомникомъ бурлюковъ, мелко издвваю- щихся исправниковъ, гнусно хихикающихь педагоговъ и т. д. Свое- воле, необузданность и жестокость — вотЪ матер1алъ, изъ котора- го слагается физюномя хулиганства. Тупость, уные и обществен- ная апатя — воть та духовная атмосфера, изъ которой родится ху- лиганщина».

Войтоловенй.

ыы «Вс грады и веси малушки Рос пере- полнены «свинофилами». Подлинные свинофилы проводять свои «идеи» въ реальную жизнь. Сколько ИхЪ, подъ личиной «евидфте- лей», прошло въ вевскомь процессЪ! «Свинофилы» литературные— вносять обывательское свинство въ печатное слово, превращая его въ... непечатное. Это не анархизмь, потому что Въ анархизм$ есть своя жестокая лотика. Это именно «евинофильство».

Й спасибо К. И. Чуковекому. Онъ продфлаль очень необходи- мую п своевременную работу. Съ присущей ему добродушной ядо- витостью онъ вдребезги разбить стеклянную «висфль» (стиль Кру- ченыхъ!) ‘или стеклянные «панделоки» (стиль СЪверянина) футу- ристовъ. разбиль не походя, а какъ настоящий, опытный разруши-

129

— <

тель брилжантовъ Тэта и московской селянки. Онъ мужественно ИС

полниль роль ассенизалора, увлекъ публику своей «шампанекой»

рфчью, за что и былъ вознатражденъ «тромомь апплодиементовъ». Д. Философов$®.

Въ нашей экзегез» быль бы существенный пробълъ, не упомя ни мы о начинающемь прюбр$тать въ русской критик$ права гра жланства своеобразномъ къ намъ подход$ — вЪриЪе, подходЪ къ на шему карману. Ибо что иное предетавляють ©0б0ю статейки г. г. Зайкиныхь, Бобровыхъ и К-0?

«Вфрить въ то, что они проповфдують, конечно, нельзя. Если от- рицать всякую красоту, то какъ же мириться съ заботой о своей на- ружности, какь мириться съ милымь дЪвичьимъ лицомъ?

А какь заботятся футуристы о своей наружности, кащъ проник- нуты они желашемъ нравиться. Какимъ видимымъ усифхомъ поль- зуются среди нихъ молодыя и красивыя футуристки.

Балаганятъ. Балаганят- не безъ пользы. Вечеръ въ Троицкомъ театрЪ принесъ имъ тысячи двЪ! Но нынфшнимъ цфнамъ на литерз- турный трудъ — тонораръ очень высоюй!

Футуризмь заразителенъ. Онъ пышно расцвфтаетъ. Никакого таланта, вЪдь, не требуется, чтобы создать поэму по футуристиче- скому. Охотниковъ стать знаменитоетью хоть прудъ пруди. Футу- ризмъ открываеть имъ широкую дфятельность».

И. Заикин.

«Котда стихи Игоря Сфверянина подняли шумъ въ обществъ, когда о словотворчествВ затоворили всюду, и имъ начали пытаться заниматься даже вовсе презрфнныя бездарности, вродё Рославлева, начали появляться въ необыкновенно большомъ количеств литогра- фированныя книжонки московскихь футуристовъ. Сперва въ краси- возгь исполнени Гончаровой и Ларюнова, а потомъ сдвланныя кЪ\ь попало. Они неоригинальны, это первый грЪхъ. Но это еще не такъ горько для нихъ, ибо они, что несомнЪнно, находятся за предЪлазги вслкато искусства. Говорить о нихъ какъ о стихотворцахъ нфть в0з- можности. Маяковсый и Хл5бниковь дають иногда вещи, которыя можно читать, но тогда они всегда въ совершенномъ разноглаейи с выставленными ими принципами. Стихотворен!е ХлЬбникова въ брошюр «Бухъ лфеинный» крЪико и красиво, но оно неорипиналь-

9

ео а. «>

? еж роке, учлох > пенис

= аа

—

«<

130

но, ето могъь бы написать и Блокъ. Въ брошюр Маяковскато «Я» послфднее стихотвореше, дЪйствительно, совефмъ праятно, но боль- пое вл1ян!е Анненскаго на-лицо. И тамь нфтъ никакихь «заумныхь» языковъ. Этимъ спещально занимается г. Крученыхъ, этоть велико- лВоный писарь въ экстазф. Бурлюки занимаются саморекламирова- нгемь, тёмъ, что называется франпузами ]е итизте и подражанг- емъ чему угодно и кому угодно. Футуристичесые стихи Гуро подъ явнымь вмянемъ Игоря СЪверянина. О томъ, что дфлаетея въ сборникахь «Союза Молодежи», гдф теоретизирують тг. Марковъ. Спандиковь, Розанова, какъ-то даже неловко товорить. Весь этотъь футуризмъ», все это «будетлянское баяченье» простой коммерческий тешефтъ. И настолько ясны эти коммерческя устремленя, что ихь замътиль даже ежемфсячный реминттовь «Современника», т. Львовъ-Ротачевскй.

.. Что можно еказать о произведени Бурлюка во 2-мъ «Садкз Судей», надъ которымъ кр1суетея надпись «инструментовано на «с». котда тамъ «с» чуть ли не самая р$дкая буква! или когда сей, по- дражая Корбьеру, шишетъь нфкоторыя слова большими буквами и называетъ ихъ «лейть-словами» ужь совеЪмъ ни съ того, ни съ сего... Положимь, что обычный способъ г. Бурлюка: стащить какой-либо терминъ и прицфпить ето къ собственнымь педеврамъ».

С. Боб1065.

Можно ли вступать въ какя-либо дискусеш съ господами Боб- ровыми, заранфе поставляющими себя вн субъективныхь условий вуфняемости публичнымь заявленемь, что у нихь ( это-футури- стовъ) «развороченные черепа», и эпиграфомъ къ своимь писан]- ямъ избирающимъ четверостипие:

«Душа, причудовъ полная, «Перевороты дфлаетъ:

«На бЪломъ ищеть черное, «А въ черномъ видитъ бфлое»?

Вакь жаль, что не вся наша критика обладаеть столь нымъ мужествомъ!

Д. Бурлюкз Б. Лившице.

131

Приводя кратьй (весьма) перечень статей зазетныхь о фу- туристахь Рост за 1913 г., хочется сказать н%феколько словъ о псевдонимЪ (излюбленномъ такь нашей прессой).

Что такое псевдонимъ: 1) трусость — ?2) Скромность. Конеч- но, не второе — а всегда первое...

Изтоните псевдонимъ изъ обихода;

Учитесь смБалости. Анонимъ и псевдонимьъ, вфдь, всегда одно и то ще, те. Г.

Д. Бурлюкъ.

< с: баней

Я

| у й й }

ео ть,

обзоры РЕД дер арены 4...

=

- Звенья + ..- > ИО а. зар Аы

Аб Че чильн

ВАДИМЪ ШЕРШЕНЕВИЧЪ. ЭКСТРАВАГАНТНЫЕ ФЛА- КОНЫ. К-СТВО „МЕЗОНИНЪ ПОЭЗТИ“. 1913. 35 к.

Быть можеть, на Парнаю$ русскаго футуризма Вадимъ Шер- пеневичь— единственный, чье мЪфето можеть быть опредфлено сей- часъ на доле годы, & это мфето, место незауряднаго поэта изъ ‘етерь уже многочисленной, плеяды русекихъ футуристовъ. Въ чемъ, собственно, эта, опредфленность надеждъ, подаваемыхь поэтомъ? Не зъ томъ ли, что у него уже имфются за собой двз книги компиля- тивныхь стиховъ—«Весеныя Проталинки» и, Сапита“— не зъ

ТОмЪ ли, что въ каждой изъ своихъ футурныхь поэзъ онъ непрестая- не прогрессируеть и, весь тоный, эстетный, надушенный съ головы лю пять, онъ удачно избфгь легкой возможности сдЪлалься подража- челемъ Сфверянина и ярко и опредфленно выявиль въ своихъ поэ- захь собственную физюном!ю поэта-урбаниста, такого же мученика гороа, какъ и Вл. Маяковсый, самозабвеннаго, до упоительности самозабвеннато мазохиста.

Конечно, въ этомъ. Я не стану товорить здесь о Шершеневичв «Рамантической Пудры», такъ какъ тамъ еще поэта, не окончательно вахватили стальными зубами пасти города, такъ какъ еще не такъ тяжело надъ нимъ навиела громада спрута—торюда, города совре- менности и, соотвфтетвенно, пр1емы его творчества не достигли еще той изумительной нервности, сплочено-хаотической сжатости и 0ез- умнаго пульсированя электрическихь толчковъ, которыхъ полна его слфдующая книта и стихи, невошедийе еще въ отдфльный сборникъ, но появызишеся въ различныхъ перюдическихъь издашяхъ, главнымь образомъ, въ выпускахъь «Мезонина Поззи». Не стоить, конечно, говорить о «Весеннихь Проталинкахъ» или о „Сагиипа“, объ этихь этапахь творчества поэта говорилось достаточно, и имфють ли онБ какое иное отношен!е къ Шершеневичу «Экстравагантныхь Флако-

ме”. -42< МОИ

44 ЖР а.

СРО млин >.

Аа м < * т бы 4, ле

<

——-->

я т чьи ЧН нотации тень до иичниь еенаитих Е ЕЕНЕ _—е ь —.-Щ „--- и —-

136

вовъ», кромЪ того развф, что онф дали поэту возможность зареко- менлювать себя хорошимъ мастеромъ стиха.

Перехожу къ «Флаконамъ». Съ первой страницы глядить уню ужосъ города, хотя ни одна строчка не сказала вамъ о немъ, и только разв «аккордъ электричества» еще сильнЪе ударить васъ въ офшеномъ темпф ритма «торопливыхъ гаерскихъ ногь». И нодь «больную улыбку жизни» стучать эти строчки о скользящихъ и ра- нящихь мгновеняхъ, гримасничаеть окровавленная мука-кривляю- щагося передъ «безполой жизнью» пота.

И вездф и всюду ужасъ и растонтанное сердце. Вотъ Пре- красная Датт поэта:

Вы бЪжали испуганно, уронивъ вуалетку,

А за Вами, съ гиканьемъ и дико крича, Б$жала толпа по темному проспекту

И ихъ вздохи скользили по Вашимъ плечамъ.

И она брошена, невырываемо брошена въ объят!я толны,

и на ея губахъ безсиле отвЪта, распятой на томъ же крестф:

И кому то шелтали: Не надо! Оставьте!

Ваше бЪлоз платье было въ грязи...

Но за Вами неслись въ истерической клятзЪ

И люди, и здавя, и даже магазинъ.

М любовь его тамъ, гдъ

Сумашедшая людекоеть бульвара,

ТолпобЪгъь по удивленной мостовой,

Гл Толпа гульлива, какь съ шамнанскамь бокалы, Съ немното дикостью кричать попури,

А верхня ноты, будто этакалы, Прыгають яростно на фонази, И эспри.

И ею любовь— жуткая пытка, боль отъ конца до начала: Я руками взяль Ваше сердце выхоленное, Исцарапаль его ревностью стальной.

И, вмфеть съ двойникомъь фейерееря тосты, Вашу любовь до утра грызли мы, До-сыта, до-сыта, до-сыта, Запивая шипучею мыслью. (Альманахъ «Крематорий эдравомыеля»).

137

И весь мфъ для него— перевернутая кинемофильма, и тольхо съ «очками для олизорукихь на душ$» онъ можеть войти въ кинемо, и воть признанье поэта 0 своей ролн въ этомъ кинемо:

Я дивлюсь и сижу удивленно въ кресл%;

Все это комично; по дЪтеки; сквозь туманъ

Все сумашедше; и мн$ф весело,

Только не по Вашему, котда я гаяжу на экранъ.

И въ этомъ квинемо

Счастье перегораетъ, какъ электроламна,

И добрыя мыели съ мщанекимь бантомъ Разгуливають по кабинету, важны, какъ герцог! (0, бархатное, протертое сердце!

И остается «Только тоска». А за всофмъь зорко слЪдить Дьяволъ «Сухопарый, скрестяруюй, неспъшный въ созерцаяи факта», един- ственный стражь и блюститель королевы-жизни, перезрфлой кокеткя, глЪ ваеить истерическй крикъ:

ПожалЪйте, проклятые, меня, не валгето, Меня-—королевекаго гримасника.

А какъ едфланы эти стихи, кричания о боли строчки! Ритугь? Это не продолжене работы, началюй символистами въ области свэ- бодваго стиха, это самостоятельно разработанный ритмъ остроуголь- ныхъ рисунковъ и переламывающихся лиш!й. И быть можетъ нич- то другое, какъ этотъ жестокий ритмъ, обостренный жестокими дис- сонанеами. Ветати, здесь о риом% „ФлаконовЪъ,. Вадимъ Шерше- невичъ давно, уже съ „Сагиита“исключительный мастеръ риемы, а въ Флаконахъ и это изошрениое мастерство достигаеть своего алюгея. На кажломъ шагу новые экскурсы въ эту область, и экекуреы, поч- ти всетда удачные, полные интереса не только новой игрушки, но и цфннаго новато пр!обр$зтеня.

Ю. Эзерть.

КОНСТАНТИНЪ БОЛЬШАКОВЪ. СЕРДЦЕ ВЪ ПЕРЧАТКЪ К-ВО „МЕЗОНИНЪ ПОЭЗТИ*. М. 1913. 45 к.

т

Кутига В. Большакова несомнфнно интереснг. Интересъ ея не зъ эЪкоторыхь довольно безобидныхъ бутадахъ, но въ самихь устрех- лешяхь автора. Пюэть, какъ намъ извфетно, еще очень молодь, эта книга первая, появившаяся въ вятринахъ, такъ какъ предыдущая

<< ода

- ърт->

О.

158

была конфискована. Намъ кажется, что въ дебютантЪ самое важное не лостиженя, а достигая.

Со многими прРемами автора можно не соглашаться; такъ, замъ кажется слишкомъ внфшнимъ премомъ поломка грамматики въ тЪхь строкахъ, которые авторъ хочеть выдфлить.

..Оъимировизировать въ улыбаться искусство... ...Члобъ взоры были, окользя колфней, о, нфть, не близки...

Конечно, автоматическое внимане задерживается на тажихъ етро- кахъ и поэть достигаеть желаемато, но едва ли это чялото-хухоже- ственный методъ, а не измфненный куреивъь въ стихахъ.

Также можно оспаривать—принадлежитъ ли къ поэзв!и пьеса „Весна“, написанная почти исключительно неологизмами безъ опредЗленнаго значенля, вродЪ, „Эемерами, вердоми“ труверить весна”.

Конечно, можно легко понять, что «Эемерами, вердоми» твори- тельный множественнаго и расшифровать построеше всфхъ строк, но все же это скор$е словесная музыка, чфмъ она кажется и претепдуетъ быть.

Можно указать ча нЪфкоторую тяжеловфеность разстановки еловъ (надъ стиховь амурницей), можнл оспаривать удачноеть нфкото- рыхъ неолотизмовъ, напр., «Медлительноеть р%чная». Кажется, атм зторое слово произведено оть «рЪка», а оказывается отъ «рЪчь».

Однако, вс эти недостатки искупаютея несомнфнной индиви- дуальностью автора. Трудно требовать оть первой книги большей са- мостоятельности и напфвность, причемь эта напфвность не С%верл- нинекая, & самостоятельная.

ОтдВаькыя вян!я и позаимотвован!я очень рфдки. Можно ука- заль на случайную строку изъ Бальмонта (Я въ этотъь мигъ вошель, какъ въ древний храмъ), на нфкоторую завяеимость оть Сфверянина Я 0:% автор», этихъ строкъ.

Кром ‘индивидуальности, оригинальнаго переплетеня изыекан- нагр ©ъ «непоэтвческимъ» и самостоятельности исканйй, слфдуеть отмфить отличную инструменаовку стиха. Въ доказательство. кромь зышеупомянутой Весны, можно процитировать, напр., тая строки:

..Юдва странно ванну душить духами... ‚.Вы растрелили пудреное сердце... ..На шумВ шмеля шутки и шалости... .Ююда, сюда, гдф съ сфрымъ на сЪверЪ Слилось слФиительно голубое олово.

Много интересвато замфтили мы въ ритмик», въ образахъ, въ хорошемъ пониманш ассонанса, изъ которыхъ н$фкоторые отличны. Свободный стихъ кажется намъ еще не вполн® самостоятьзынымь, 0 и вь немъ есть опредзленныя достоинства.

«Сердце въ перчаткз» обнаружила въ К. БолымаковВ безепорное знаюе прежней поэз1и, указала на отчетливо-пройденныя безъь чу- ой номощи ступени и дала много не только въ. смысл обЪщазй.

Вадимжь Шершеневим®.

ЧЕМШОНАТЪ ПОЭТОВЪ. С.-ПБ. 30 к. МАРКОВЪ и ДУРОВЪ. КАБЛУКЪ ФУТУРИСТА. М. 35 к.

Ве$ знаютъ, что во время предрождественноской горячки тор- говцы изъ Охотнаго ряда подесвываютъ растерявшимся, засумало- втившимея покупателямь всякую тухлую дрянь. Точно такимъ же «принципомъ» руковолились авторы вышеназванныхь книгь. Пуб- хика раскупаетъ сейчасъ футурныя изданя, не разбирая, кто илохъ, а кте хорошь. Критика окончалельно разув5рившаяся, что можеть зазвать кото-нибуфь въ к1оскъ Куприныхъ или Арцыбашевыхъ, стала Текомендовать, какъ талантливыхъ футуристовъ, скромнато симво- листа Д. Крючкова, почему-то сотрудничащаго въ «Пет. Глашата%». Въ сутолокЪ афсколько ловкихъ бездар выпустили «Чемпюнать поэтовъ», гдЪ огь футуризма столько же, сколько въ строчкахъ Эльс- нера или Бунина.

Лва другихъ издали «Каблукь футуриста». Чтобы даль преяста- влене о «футуризмЪ» этихъ гимназистовъь третьято клаеса, еще не вполнз осилившихъь этимолот!ю и букву $, процитирую пару строиъ,— оставляя орфографию подлинника:

И вся толпа въ безумь$ тнЪва Со злобой выла какъ артистъ. Толпа, ты рождена для хлЪва Оставь меня, я фугуриеть.

Я не могу сказать, что г. Дуровъ способнЪе г. Маркова, но г. Маю- ковъ бездарнЪе г. Дурова. Книга, в5роятно, будеть имфть матерлаль- ный успфхъ, такъ какь на обложкЪ слово «Футуриеть» напечатано отчетливо да еше съ прибавкою безтрамотнаго „5“.

аафтять ый 7” _ч ма жи

=. №

140

БОРИСЪ ПАСТЕРНАКЪ. БЛИЗНЕЦЪ ВЪ ТУЧАХЪ. К-ВО „ЛИРИКА“ М. 1914. 50 к.

СЕРГЪЙИ БОБРОВЪ. ВЕРТОГРАДАРИ НАДЪ ЛОЗАМИ К-ВО „ЛИРИКА“ М. 1913. 1 р. 50 к.

Въ номерЪ гостиницы русской литературы, который тохько что покинула «тяжкая армада старшихь русскихь символистовъ», оета- новилаесь переночивать компаня какихъ-то молодыхъ людей. И вотъ они уже собирають разбросанные ихъ предшественниками окурки, скучно сосуть взыжатый и спитый лимонъ и трызуть крошечные ку- сочки сахара. Больше ничего и не. осталось, и отъ этого въ номер такая тоска и уныее, что зелензють оть скуки вилавиие и пышный циръ русской поэзш обои. Читатель, Вы, навфрное, уже догадались, что я говорю о «лирикахъ», т. е. о молодыхъ людяхъ, выпускающих ь

чаще и чаще никому ненужныя книжки, на которыхъ неумфло-— незалЪйливо написано: клигоиздательство «Лирика». И воть передо мной еще одна такая книжка, полная тоски и перели- вавя изъ пустого въ порожнее. Никому въ голову не придетъ сознательно критиковать предиеслове къ ней, никто не понесеть ее сознательно домой насладиться стихами, и только быть можеть мнъ, но окучной обязанности рецензента, пробфжазвь строчки глазами со скоростью американекато экспресса, приходится сказаль ея автору. что ше нужно называть еебя символистомъ, когла для составленя своихъ стиховъ пользуешься и строчками В. Шершеневича («Ромап- тическая пудра») (стр. 19, 20) и пытаешьея надушиться Сфверянин- скими духами (стр. 30, 35, 37), прачемь это выходить у Пастер- нака куда лучше, чфмъ то, подъ чымъ болЪе бы приличествовала под- инсь Андрея Бълаго (отр. 13, 14, 11, 12), А. Блока, В. Иванова, В. Брюсова (стр. 31, 32), Козлова, Подолинскаго, А. Одоевекаго или какого другого второстепеннаго поэта пушкинекй эпохи (стр. 15, 16) п др., и добавить, что ни В. Шершеневичъ, ни Игорь—СЪверяняяь никотда не риемовали «причудникъ-спутникъ» или «пеножь-гонишь> уже по одному тому, что это даже не ассонажеы, и, что недостаточно еще присутетыя въ книжЕВ таковыхъ и упоминаюй объ обсерва- торфяхъ, вогзалахъ, проспектахъ и горолф, чтобы она могла войти

141

значительно раньше выше цитированной, что впрочемъ ничуть не дъ- лаеть ее мнтересн$Я.

Некраенфющий Бобровъ на пространств полутораста странинъ съ неподражаемо-серьезнымъ видомъ поэтизируеть строчки, врозъ сл5дующей:

На завтра темный день настанеть, Спокойно молвитъ: навсегда

Конечно, на то. онъ и Бобровъ, на то онъ и «предостерегает» дру- жески» ОЪФверянина:

Тебя не захлеснула бъ скверна Оптово розничной мечты....,

ига, то. онъ и съ Брюсовымъ имфль дЪла, о воторыхь ховольно ироз-

рачно сообщаеть въ стихахъ: Своею влагою пЪлительной Ты указуешь трани бЪлдъ....., но книга называется „БВертоградари надъ козами“, а одинъ нзъ моихъ товарищей какъ то обмолвился сл5дующей эпиграммой: Валери Брюсовъ вЪекимъ словомъ Сказаль: «9, какъ ты ъиф постылъь», И надъ «лирическимъ» Бобровылгь Вверхт вертоградарь лозу взвилъ.

Конечно, протестовать противъ этого довольно трудно, тфмъ боле.

то назваше книжки очевидно собственное рукодъле г. Боброва.

Е 2ух.

Н. АСБЕВЪ. НОЧНАЯ ФЛЕЙТА. К-ВО „ЛИРИКА*“ 1914. М. 50 к.

Можеть быть у г. Асфева много скрытыхъ талантовъ, ню совер- итенно яено, что къ поэзги они не имъють ни малЪйшато отношеня. Его строки, которыя даже въ минуту наивыешаго оптимизма, не мо- туть быть названы стихами, лучше строкъ БЪФлоусова или Гальие- рана, но и то это не его заслуга. Современная поэзля, какъ ремесло (не какъ техника,), стоить высоко. Люди, воод$ А. Чумаченко, пря- годны только къ писаню куплетовъ въ чееть Брокаровекой пудры. МЪето этнхъ‹убогихъ» замфнили назостривишеся молодые люди, какъ, напр., г. Асфевь. Также, въ наше время ифть такихъ ультгробезтра-

а

въ современную русекую поэзию.

т к я Р : . Е ЗеОу 3 тательствтъ пол Эбтина, ил 2, ‘ та. ИХ 17 "О 2а- У «Лирики», есть еще одна крижкза стиховъ, правда вышедитая мотныхь издательствь, вродв Саблина или Энавя; ихъ. мото за

$ ыы >

——--

` с № карл вЫ Ал лень чл. ь ЗЕТЗИЕК. УУеЯ

148 142 - тюн% 1913. ЗалФмъ елБ- мовымъ ВЪ сельцф$ Хованскомъ ВЪ Е ‹ —— не те- дуеть предисловие: „Эта книга менъе всего о в: радью стиховъ, такъ, какъ это понимаютЪ совреме олупоэты“. АЕ у Бальмонта и Надсона, а у Блока (БЪшенно вздрогнувъ, за пол- . ве такое за странное соелове—полупоэты? т к =: ночь кинется Воюпий автомобиль), у В. Иванова (Не долгой н\- что бываютъ фунты и полфунты, бутылки И а Ре мотой отвЪтетвуютъ небесныя пространства) и др. чтобы поэтическое дароваше могло измБряться а Е Неотальперинъ не пишетъ«роза-— реза», а, услыхавъ что-то объ ловиннымъ звамемъ—9то для НасЪ и: о о зксонансахъ, пыжитея: миндалины-—баисталельный, убранства потомъ, какъ можетъ книга хотЪть стать тетрадью:... о яетребъ, кончится—помощиица и т. д. Въ томь же предислови г. А а м Неогальперинъ рэзставляеть слова по прежнему «экзотически», отдаеть этотъ еборникъ тбмь номнотим о. Анисимовъ также чуждается свъжихь образовъ и собетвеннато лица, точно опа- значен1е Рильке для Росс. Намъ м Е с — краны саясь за свой вкусъ. т р ‚Зее 154 ае

няли Лирика, Шиповникъ, Мусагетъ. Тань мы и будемъ говорить: передъ нами книга Неогальперина, изд. Неосаюлиныхъ, прибавизвъ, Что «нео» неулучшило ничего. Неотальперинъ экспропр!ируетъь не

слълалъь большую ошибку, |

Въ дружескомъ предислови г. Боброва сказано, что творчество = и дъйствительно цънныя для о т. Н. Асъева, минуя Тютчева, шло по пути пушкин!анцевь (2?) и «ве$- | боппе ип Зорог и „Ра уиа св уе еп 2 _ —— —: : г далеко ми забытаго» Н. М. Языкова. Мы готовы признать, что творчество также, что переведена только 1-я часть книги, Г

г. Асъева шло мимо Тютчева, но что касается Николая Языкова, то, не вся.

и ры: то—фотографиче- т `лоязеЕ очень пестры. то фо зная Языкова, говоримъ опредфленно, что въ его творчествЪ и твор- Переводы (переложения) ‹ рантастическое толковане нЪ- у г Р< ъ \ 5. а т п О (а У з честв$ Николая АсЪева общаго только имена. КромЪ того, г. Боб- ская точность, то совершенно Ее педочетами, почти | 1 = з - Ро $ : а, УС7 С ий Ме 3 ! 3% ровъ, вЪроятно, совсЪмъ не понимаеть, что значить «пушкин аненъ» мецкихъ текстовъ. Бея книга}

что

Ле‘оо!— польскими мухами.

и думаетъ, что подь это поняте можно подвести современниковъ Пуш- м Е. т — т” Напаеи ге“ —поемыелу: ИН Ъ, тотъ же г 0 ам Же УМУ а С $1сП пОСП 1 К . На. Виро ЧчемЪ, тоть же г. Бобровъ ТамЪъ де умудрился сказ ать, что : Раз Вай аз ая руки Переведе! 10: Г В.

ь ь х лиестъ, в Й ко держать «т ородецеи въ тысячный разъ переповторяеть... Бодлэра». Понимая, | дистъ, который выбоко & р тистъ, что ототнутъ чужаком

что г. Боброву теперь неловко, при вид этой напечатанной фразы, мы оставимъ его предислове въ покоф.

Но въ книгБ есть еще послфелове автора, тдф послфдн гово- рить, что прочтуть его книгу и поставять на книжную полку. Конеч- но, тот, у кого вь шкапу много свободнаго мфета, можеть посту- пить именно такъ, но друге... |

Обложка, работы С. Боброва значительно выиграла бы, если бы

ъ. Только очень большая нечут-

кость позволила переводчику обратить Я ‚чужихъ рукъ“ въ уродливый и Г) ы а

, „Ех ©1е0 еш Ашоейсшеет о т выпрямленный часЪ насталь. Во-первыхъ ве а чанзе зет показываетъ, что тутЪ дЪло идетъ — о вре? — _ о нЪкоторомъь соетояши. Ашренсве означаетъ н6 1

) Е « но также возбужденный, и это становится оыла напечатана ярко-чернымь по ярко-черному. ‚выпрямленный = т ю строку: Есть гимны,

ь еще яснЪе, если возьмемъ предылдут) я а

съ воими смолкаю. Приходимъ въ ВОН ео: И к. | : {ейзеш содержитъ понят!е возбужденнаго Е пух: не

КНИГА ЧАСОВТЪ. Р. М. Рильке. Ч. 1. О монашеской жизни. Е тно, почему г. Анисимовъ замфняеть его какимъ-то 24 стихотвореня, въ переложени Южана Анисимова. К-ство ее а

„Лирика“. М. 1914. —: Прекрасвыя сло

„обладать тобой, только Пока длится

Георий Гаеръ.

< иода

м 3 _— арта

в дл аж 1.

а & + ) 5 . ры а р орориьри, ео Олин оный ыы .;

[43 еннымъ чаеомъ”. ее ва: Чоа ас Безйлеп (пит ет Гаспеп 1ап$) улыбка“—затуманены и

в

=

7 п ` -Е зе Е 74 ; Третья книга, изданная молодой Лирикой. Въ начал книги сообщается, что стихи Р. М. Рильке переложены Ю. Аниси-

<

= що 3+

А

аи ЗО арок ы - 7

2 у Г; (А

й

—

жы и о ол ль 4 О д.

6. < 5 -

авы вы4

—--> " -- еек

2 = и -х 6. у оке Сол п о п о еаненар ка

а

„т я „р их

144

обезображены: „Имфть тебя (на срокъ улыбки зная“). „Имфть тебя“— скверно, „на срокъ“—еще хуже, а кь чему приложено „зная“ это, очевидно, професе1ональная тайна переводчика.

Если г. Анисимовъ рфшилъ отказаться отъ буквы $, то ему ся$дуетъ оставаться вфрнымъ себЪ; а то получается стран- ное впечатлВ не, когда онъ пишетъ: кол$ни, наи въ, и т, д. и нося этого вдругьъ—отсееде, зеница.

Строки: И лучше ли вепахана к$мъ, засфяна ль лучше страна

Касанье лишь легкое знаешь ты оть нохожихъ посзвовъ напоминаютъ какой-нибудь стихотворный переводь Овиджя, одобренный Мин. Нар. Пр. для классныхъ библюотекъ.

Намъ кажется, наконецъ, что самое заглаве книги пере- ведено невфрно: ошиаеприси—Книга Часовъ. ошиадепьисв—- ([луге 4ез Веигез, Нотаушит) скорфе можетъ быть передано еловомъ „Часословъ“, тёмъ болзе, что здфеь нодразумЪваетея именно каноническая книга, написанная монахомъ.

Нели мы прибавимъ ко всему сказанному, что языкъ пе- ревода отличается крайней тяжелов$еностью, туманностью и ногибкостью, что книга богата опечатками, что собственный ликъ Рильке остался вовсе невыявленнымъ—ни въ словахъ ни въ еозвучьяхъ— то придется сознаться, что „Лирика“ никакъ не поднимется выше; переводы, разобранные нами, сдзланы, очевидно, „полупоэтомъ“ (теперь мы какъ будто уяснлемъ себф значене этого слова) и Къ тому-же ‚„полубездарнымъ“.

Пахи$.

ГЕТЕ. ТАЙНЫ. Переводъ А. Сидорова. Изд. „Лирика“. М. 1914. 50 к.

„Оле Сепеиип1$$е“ принадлежитъ къ далеко не лучшимъ произведенямъ Гете, хотя, какъ это ни странно, не пользуется популярностью.

Переводъ г. Сидорова, кажется, первый стихопереводъ этихъ октавъ. На заглавномъ листк$ обозначено, что это раз- мзръ подлинника. Намъ казался етраннымъ этотъ анонсъ, такъ какъ ясно, что стихи, иначе, какъ разм$ромъ подлин-

145

ника, вообще пе могутъ быть переведены людьми культурными; очевидно, г. Сидоровъ опасалея, что его не причислять къ культурнымъ. Однако, мы еомнфваемея, понимаетъ ли пере- водчикъ, что такое разм$ръ. Мы, по наивности, до сихъ поръ полагали, что риома входить въ размЪръ; но г. Сидоровъ не только допускаеть ассонанеы вм$ето Гетевскихъ точныхъ риемъ (печали-причалить), но даже, вообще, не считаетея съ окончашемъ. Такъ, у Гете октавы 2, 9, 10, 13, 16 написаны исключительно на женскихъ риемахъ, а г. Сидоровъ веЪ куп- леты построилъ на чередовани мужекихъ и женскихъ окон- чан, отнявЪ этимъ мЪетную мягкость повзсти.

При первомъ чтевши бросились въ глаза, кром$ ужасаю- щаго русскаго стиха, таке шедевры:

Прощальный солнце шлетъ привЪтЪ. И сь тайной радостью онъ (?) замфчаетъ, Что онъ (?) уже вершины достигаетъ.

Ето онъ? Казалось-бы-—привфтъ, н%тъ, брать Маркъ,—о которомъ говорилось въ предыдущей строф.

Разстановка еловъ виртуозно-плохая:

... Передъ нимъ, желашемъ узнать объятымъ. ... Чтобъ не забыть ни слова одного. Стиль выраженш, какъ, напр.,. И мать, придя, узр%ла въ умиленьи Геройетво сына, дочери спасенье— напоминаеть намъ классическое: Повисъ Гуда на осинЪ, Сперва весь красный, посл$ синий.

Когда же намъ пришла неудачная (для г. Сидорова) мысль—сравнить переводъ съ текстомъ, обнаружилаеь колос- сальная фантазля г. Сидорова, качество, почтенное для поэта, но совс$мъ неум$етное для переводчика. Приведу н$феколько примфровъ наудачу.

Куплетъ 2. Оег еше Шен шй 41$ епи ВИсК уоп шипеп— переведено: Пускай однимъ мелькнетъ с1янье евЗта; тогда, какъ переводъ таковъ: Одинъ бЪжитъ съ мрачнымъ взглядомъ. ЭдЪеь же „мать-земля“ превращено въ „торжественную землю“.

Кул. 5. ]5{ ме пени сефогеп—(какъ бы вновь родилея)—

нереводчикъ фантазируетъ: Вздрогнулъ онъ невольно. 10

си

м =

; — Г момвыу ИУ; ИВ нм Ч О ку ани Ме. Еве а ещ‹ 2

146 147

ду.

ни

К. 6. Зап! сезспуипрпез—по Сидорову значитъ „госте- ’Они пропадаютъ въ даль (ш @1е ЕКегпе). Словно боясь, что гал-

А У ее» И ВХ ат =

“

<> ` бы - # тей реш пар я ‚. -— У. чем у ы а ЭД софия абы ре Зуи има: Ааа к 5 9 1 порыв «И . К И, и о-ча К Зыь

м. дали артерий обе: я И ны \— 4

= бтть 2 чы, - доче лы

пр1имная“ ана самомъ дёлз, нЪжно-извивающаяся“.

К. 7. У Гете просто: \аз Ва{ Чаз 2и Бедещепт; Сидоровъ пропитываетъ это м$5ето мусагетовщиной—Символъ сокровен- НЫЙ.

К. 9. У Гете: Онъ чуеть вновь какое благо произросло тамъ, онъ чуеть вру половины ма. Переводчикъ: Онъ чувствуетъ, что радость обфщаетъ Высоюй знавъ передъ ЕЪМЪ весь мфъ упалъ. Ясно, что г. Сидоровъ не понялтъ, что „пПо- ловина мра,—христанство, и обеземысливаетъ двустишье.

К, 10. КромЪ подозрительной „загадки тайны“, перевод- чикъ пишетъ: Сумраки (?), одЪзвпие весе собою; тогда какъ нало: Сумрачный свЪфтъ, становящийся весе се5р$е От Бат- тегзсвеп, ег пишег Чеег отаие!). Тутъ же: №е{ з1сП егфаиев, что можетъ значить: Чуветвовать себя восхищеннымъ или возсозданнымъ; г. Сидоровъ, не краснзя, переводитъ: Стоитъ съ поникшей головой,—обнаруживая этимъ знакометво съ ро- мансами,

К. 11. Образъ: ЗвЪзды наклонили къ нему свои свфтлыя

лерка не заапплодируетъ, г. Сидоровъ молодцевато исправляетъ Гете: И въ тайнЪ (2) исчезаютъ—и ставитъ таинственный рядъ точекъ.

Я уже не касаюсь тёхъ м$фетъ, гдъ Сидорову не понрави- лось выражене Гете и онъ его опускаетъ, или обратно: пере- водчику хочется сказать нЪчто, что Гете постфенялея сказать, п овъ вписываетъ два-три слова. Такихъ примфровъ десятки.

Итакъ, передъ нами не только не переводъ скучноватаго фрагмента, пусть неудачный, но вообще не работа культурнаго человзка. Это пошлая пьеса г. Сидорова, написанная по по- воду Гетевескаго текста.

Этой пошлости предшествуеть вступлене г. Рачинскаго признаемся откровенно, что у наеъ не хватило теризня про- честь эту скверно-символо-философскую лапшу; впрочемъ, и самъ г. Рачинеюй врядъ ли расчитывалъ на иное отношене къ его строкамъ, иначе онъ, вроятно, хоть слегка поработалъ бы надъ елотгомъ.

Дормидонтъ Буянъ.

очи—г. Сидоровъ опошляетъ въ претенц1озное: Далекй звЪзд-

ный пламень заблисталъ. К. 13. Пропущено: Мы всф стоимъ въ оцфифньи (м/г аЦе МАКГЕ МАРЕГЕТМЕ.

чепп Бекошшеп). >. а : Е ) Въ КружкЪ молодой нЪмецкой Лирики мы встр чаемъ

К. 15. Оаз$ ми апе з1спегп ВаЕеп +0оц@еп—что мы нашли цЗлыя сер!и всевозможныхъ типовъ; однимъ во что бы то. ни надежную гавань—какимъ-то чисто Сидоровекимъ чудомъ стало хочется устроить эстетный маекарадъ (напримфръ, превратилось въ: ЗдЪеь забыть минувиие печали. Вообще, пе- эсраика|, Но!2, УоПетоеег), друге устраиваютъь цблыя тра- реводчикъ не любитъ гаваней. Такъ, въ В. 28, онъ опять про- геди потоплен1я собственной персоны въ махъ, въ стакан пускаетъь: Сиъшить отъ гавани къ гавани. воды, въ природныхъ, городекихъ и прочихъ хаосахъ (МошЬен

Иногда г. Сидорову становится обидно, что Гете скупъ на Ребте], Сеогоеи др.), третьи— очень немног1е—довольествуются слова, и переводчикь пускаетъ, какъ опереточный комикъ, подражашями и такъ далбе. *) Но сквозь дымъ этого доета- отсебятину. Такъ, напр. точно сыгравшагося оркестра золотфетъ одно пылающее жен-

.. Ахъ, почему въ скупой земной отчизнЪ (К. 16) ское тро: Е1за Газкег-—бспаЦег—бряцающая цыганка, Ро10гоза— ‚И монастырь достойный Господина (К. 6) скорбная фаталистка и Майе Маде!епе—самая молодая. Имя . Тихо меркнутъ долы (К. 7) ся (или девизъ?) прекрасно идетъ къ ея творчеству; только .Ахъ, жизнь свою отдать бы за другую (К. 17) она Магдалина безъ раскаянья. :

..И брата Марка увели съ собою (В. 32) Мапе Мадеете—прежде всего женщина виолн%: трудно

Ничего подобнаго нфтъ въ оригинал. Впрочемъ, пере- =. водчику милъ эффектъ; такъ, Гете кончаетъ фрагментъ просто: ") Совершено одиноко стоитъ только шайтге Рильке.

м зеЙ. = отм льй м в Ра вар - 2.” в 2. мы = би ру иббььо цю". к. чище в * в: =

— еще ча жко" +

=

Арды

а мел 4-4 ————.--. щи...

——=—— с:

И -

ее ьюы гы м

д иф м. Рот : 3 я АЛОР олый: ВВ му й ТС 7 {° к , вы нь.

.. “ % хе А В Ре 8” индия и одя д

145

„.

себЪ представить стихи болфе женеюме, чЪмъ ея. Она знаетъ только себя, свое личное счастье и свою боль—кромЪ этого, она, къ счастью, ничего не знаетъ. Она сама—вотъ для нея все, единственный аеснектъ ея творчества и единственный финишъ ея звЪзднаго, жизненнаго пробЪга. „Я люблю мое собственное существо, мое святое святыхъ—и все то, что р%дкостно и болфзненно“. И что ей еще любить? Еще она любитъ „[щепецг уол тофег осваПаснзаае“ и женщину, лежащую въ этомъ имепеигЪ, освъщенную тонкой восковой св$чой, въ то время, какъ на тугой шелкъ постели отекаетъ черная кровь съ израненыхъ губъ. Или казино въ Моще-Саг]о, гдБ по разграфленому кругу’ оЪгаетъ маленькое б$ленькое сердце и гд$ она между двумя. парт1ями внезапно ранитъ евоихъ сЪдыхъ партнеровъ геваль- нымъ хлыстомъ Тристана и Изольды; а потомъ, послБ авто- автомобильной сацзепе, вепомнитъ о евоихъ 19-ти годахъ и о темнокожемъ самаркандекомъ рабЪ съ лотосами въ волосахъ, котораго она, какъ собаку подъ кнутомъ, заставляла отв$чать 7 — на свои ласковые капризы. лудоже ЕЕ венная Хуже, когда она начинаетъ писать ирозу—тогда ея новел- | 7’

лы и новеллеты крайне напоминаютъ притертыя истори Лиги | Хр ОНИК а ®

0154 или Еуа о. Вац413$1щ изъ дешевой библотеки Кйгзсппег’з Висрегзспа{2.

Еще хуже, когда она впадаеть въ перемежающуюся лихо- радку риторики, въ припадкахъ коей посвящаетъ свои черно- вики „самому бфлокурому“ или даетъ возлюбленному совЪты спасаться, потому что она стала-бы виллиссой, если бы умерла въ его объятяхъ блаженной смертью (\/оппе{о9).

Бываютъ маленьк!е скандалы, когда она вдругъ становится добропорядочной хозяйкой дома, пишущей для удовольетвя мужа и знакомыхъ стихи о темъ, какъ она лежитъ по ночамъ безъ платья въ паркЪ и думаетъ о смерти.

Бываютъ и друге своеобразные инциденты.

Но, во всякомъ случа, мы должны быть очень благо- дарны Мапе Маде!еште за два прелеестныхъ сюрприза, которые она намъ сдфлала: за искренность и абсолютную единенность,

=

А древе — чары —> 8 пену аще + 2 че - --

УАщые чя =

СЪ ЖИЗНЬЮ. Димитруй Болконскии.

[м ром чении = = —

ет 41°.

ри о "—“—-——---—..-..-

летнее) = Зена ПРА аииииеван ареале чтили

и ос ЕЕ ини т леееи ^^ 7 ——=—— > м

===

и ЛЬ ТК

> —

С“ ЧУ. .т ? 22% пои > И Я ЕН Ия Е ЕР ЕТ до =’ ея р” * $ 28. ы ыы

№ 5 ОС" дор чеииичь хо о О ити «= 4 2 = - риа неее акне сакс. ое тети, р 3 =— = ” . - =. -. Пти ртом ричин ль отт вы озу оне ато --- 6 - — -. = -— =

ЛЕКЦИЯ А. К. ЗАКРЖЕВСКАГО.

Я быль ловоленъ. Очень. Какъ никогда. Я видълъ некультурцевт. на лицахъ которыхъ было написано жестокое отчаяние неудачи по- лакомиться человфчинкой. Я видЪль, какъ жирныя дамы, пришединя еще разъ поржать надъ футуризмомъ, вытягивались постепенно въ идеальную мину тупой растерянности, какъ они таяли.

Мясные ряды ждали демократическаго лая на искусство ©0 сто- роны вфрныхь церберовъ дешеваго либерализма, г. г. Фриче ин Не- вЪломскихъ, жаждали видфть на кафедрЪ беременную плохими остро- тами истеричку—Корнзя Чуковекато, за недфлю передъ докладомь выболтали вею свою тряпичную душу въ гомерическомъ чаяви скач- дала, и, идя на долго жданный спектакль, затянулись потуже въ объ- ятья корсетовъ, чтобы не больно было гототать надъ ненавиетнымь искусствомь пришедшаго дня.

0. бЪлные, какъ вы: оптиблись въ евоихъ лучшихъ чаянтяхЪ.

На трибунф появился скромный, милый человЪкъ и такимъ же милымъ, тихимь голосомъ затовориль о футуризм, какъ о новой ©и-

л ма, если и не завоевавшей уже общечелов ческато признания, то долженствующей встать на побЪдную позищю въ самый коротвя

срокъ.

Ст очень многими положенями г. Закржевскато можно не со- гласиться. но крайне пЪино дтя наст то, что мы Въ первый разъ уви- дали на трибунЪ человфка, читающаго о футуризм$ безъ иетерикъ, безъ кликушества, подошедшато къ заинтересовавшему его течению, какъ серьезный и любяцИй изслЪдователь путей и методовъ.

Были въ доклалЪ и неровности, и шероховатости, и противорз- я, видно было, что докладчикъ не влоли$ ознакомился съ очень пи- рокой литературой вопроса, ибо только этимъ я моту объяснить по- чти полное умолчашме о двухъ наиболзе даровитыхъ представите- ляхъ русекато футуризма В. Мляковскомъ и В. Шершеневич$, и повольно мнотословныя разсужденшя объ ОлимювЪ, предетавляющезь въ футуризмВ совефмъ ничтожную фигуру. |

Оригинально, хотя едва ли вфрно, было намфрене докладчика дать въ родоначальники футуризму Фридриха Нитцше. Возможность такого сопоставленя докладчикь видить въ той вееческой переоц$н- кф мровыхъ пЪниостей, которую заново произвель футуризмъ, и от-

еси

к авик. ---

4 чи, 2% с О, пач О рок лв у брумьги-, И С аа зы $ $ . т зря у

ААА»

с.

ры

у м *- ” Л > имела. м.

>=.

`.

м и 5. Ри „9

=

к

по тол о миры ое

даеть ему дань должнато уваженя въ томь, что футуризмъ не оста- навливался ни передь какими авторитетами.

Очень радуеть насъ, что г. Закржевсый обратилъь большое вни- мане на Рюрика Ивнева и отдалъ должное этому глубоко и бол$з- ненно талантливому по5тУ.

Въ первую половину доклада тоттентоты были ошеломлены от- сутетыемьъ ожидавшатося скандала и, ноэтому во второй половинт, осмфлфвъ, рёшили сами создать ето, чтобы получить хотя бы малю- сенькое удовольстве.

Начался усердный кашель, часть публики начала уходить съ 1%- потомъ копыть и устраивать за дверями «ропоть народа». По зз- отфнчивости или же по 0с0бой корректности, конечно, недоступной дикарямъ, доклалчикъ не просиль предсфдателя успокоить ихь, а предсфдатель, искренно лишивиийся дара слова, р шительно не сдъ- лаль ни одной попытки унять обманутыхь скандалистовь и, только послЪ записки, поданной однимъ изъ присутетвующихъ поэтов съ просьбой предеЪдательствовать приличнфе, попросиль публику со- олюдать тишину.

БезобразнЪе вефхъ велъ себя одинъ изъ представителей старой литературы, г. Телешовъ. Онъ, конечно, не могь понять, какъ можно читать о футуризм$ серьезный докладъ, да ее достаточно длинный, и охалъ на весь заль, показывая жестами (ибо — смБю полалать — друнимъ способомъ объясняться ему не дано) докладчику, что давно пора кончать, закрывалъь глаза, зЪвалъь и, наконець, съ шумомь ушелъ изъ зала. Но этимъ не отраничилея и по временамъ, открывая дверь, что-то громко мычалъ.

Конечно, отъ г. Телешова, нечего требовать культурности, но при- ходится удивляться преле$дателю, проявившему ее не болфе и не остановивиему его.

ПослЪь доклада начались «преня». Выступиль г. Яблоновский, при появления котораго на трибунЪ, раздалея яветвенный свиеть со стороны присутствующих въ зал поэтовъ-футуристовъь, въ видЪ протеста противъ поведеня предсздателя. Тогда поелЪдн впервые обнаружиль признаки жизни и пригрозиль закрыть собране. Очень удивляемся такой неожиданной энерги Ю. А. Бунина.

При уходЪ Яблоновскато, бросившаго какой-то выпадъ въ сторо- ну «гсподъ слЪва», футуристы проводили недоумфваюнщтало оратора аштлодисментами.

Брови мь ГО рыб ет лиотьнаиий Ирибожеййь =

153

ПослЪ г. Яблоновекатго гнусавилъь какой-то старизокъ (оказазв- нийея сотрудникомъ «Руесекихъ Вфдомостей» ); о чемь — поняль было нельзя.

Потомъ на трибунз появилея г. Гельманъ, ежеголно читаюний доклады о проститущи и также ежегодно онпонируюций докладчи- камъ о футуризмЪ. Зваль онъ къ демократии и еще кь чему-то, з кончнль тфмъ, что приравнялъ футуристовъ къ извфетнымь зловред- НЫМЪ НаеЪкомьюъ.

Дальне былю еще веселфе. Выступиль Н. Бернеръ. Этоть еюсю- каюпй юноша, бывиий не такъ давно приверженцемъ футуризма и сбЪжавиий пюслЪ того, какъ мама пригрозила, долго и нудно. читать но залисочкВ, написанной кфмъ-то другимъ, такъ какъ самъ Бернеръ всегда отличалея отсутствлемъ мыслей. Въ запиекЪ стояло — о сим- волизмЪ, 0 своемъ отношени къ искусству, о личныхъ творческихъ мукахь и о какофови въ стихахь Мезонинцевъ.

Послёлнимъ товорилъ Вадимь Шершеневичь. Указавь на поло- жительныя стороны доклада, зозразивъ г. Фриче, которато онъ упрекнуль въ незнани манифестовь Маринетти и въ подтаесовхЪ фактовъ, оппонентъ, вмЪето отвфта на вызовъ, брошенный Мезони- ну г. Бернеромъ, сказалъ, что возражать на «обвинешя, исходяпия оть двухсторонней грамофонной пластинки» не приходится.

Преня закончилиеь, предефдатель трудолюбиво вытащяль изъ себя резюме, и сливочныя дамы загалопировали къ выходу.

С. Платонове.

Футурызиь въ Петербири®.

ег

Спектакли 2, 5, Чи 5-го Декабря 1913 года,

Громадный успфхъ футуризма, собиравшато въ теченфя слачи- комъ сорока лекшй, докладовъ и диспутовь — массу публики въ Пе- тербург5 — и наконецъ, два удивительныхъ снектакля, Трагедя В. Маяковскаго и опера, «Побфда надъ Солнцемъ», слова А. Крученыхъ, декор. кост. К. Малевича, музыка М. В. Матюшина, данные въ на- чал$ декабря въ театрЪ бывиг. Комиссаржевской, оставили вею петер- бургекую печать въ полномь незнани и непониманит важности проие- иедшаго.

А главное, показали ею непроходимую, вульгарную тьму невф-

> _ ы зай < ед „й. в: ОВС ВОЕИ Мо рый, ыбватз ЧУ ‹ а

к. ь

ВЕБЕ:

а => Зы ь РЕ И РАДЬЯ

р И" : пиру бы -^/, .. +

ох...

пы: о и сы

<

>. и’ ^

Са 5 к помосте и“ ь ‚

тьмы

< -т/ берет “бега —

3

154

щества даже среди властителей печатнаго слова. Неужели же стад- ность такъ ихъ веЪхъ связала, что даже не дала возможности пря- смотрЪтьея, изучить, задуматься надъ тьмъ, что въ настоящее время проявляется въ литератур», въ музыкф и живописи.

Въ живописи вс эти сдвиги плоскостей, перемвщеня связи ви- димостей, зведеше новыхъ понятй о выпуклости, тяжести, динамиз- м формы, динамик$ краски.

Въ музыкЪ идея новыхъ гармонй, новыхь гармонизаци, новагс строя (четверти тона). Одновременное движеше четырехъ совер- пгенно самостоятельныхъ толосовъ (Регеръ, Шенберть).

Въ открыте слова и поэтому отрывъ елова оть смыюла— право слова на самостоятельность, отсюда новое словотворчество (Открыте генальнаго ХлЪбникова).

Такъ образовались:

Въ живописи — разломъ статаго академическаго рисунка — из- дофвпий клаесипизмъ.

Ву музык разломъ старатго звука — надофвиий датонизмъ.

Въ литератур» разломъ стараго, затертаго, захламленнаго сло- ва, налозвиий слово-емыелъ.

Только силяпае во тьм$ не видятъь овЪта — глуше не слыгчать звука.

И воть взбЪфтгь нашего глубокаго русскато творчеетва — опле- занъ невъжествомъ отсталой передовой печатью... Даже не подумали: а чфмъ и какь защищаются эти пугающе ихъ сонъ люди — и можно ли бить не защищеннато? Вздь ни одното, положительно слова но раздалось въ залщиту, точно былъ отданъ приказъ по всей лиши пе- чати — Плевать и ругать!

Но что же случилось, что это была возмутительная порнеграфя — или противозаконное возбуждене умовъ?

А было воть что: Результатомъ веЗхъ, постепенно нароставшихь измфненй въ жизни — слфдовательно и въ творчеств$, перешли отъ академи къ импресеюнизму, а оть него къ кубизму и футуризму, — словомъ, по всей лини искусства — стали въ плоскости новыхъ из- мъренй — и наша русская молодежь — не зная никакихъ попытокъ новаго театра; за границей, у насъ въ Питер$ показала на сцен въ оперномъ спектаклв, полный разломъ понят и еловъ, разломъ ста- рой декораши, разломъ музыкальной гармонш, и дала новое свобод- ное оть старыхъ условныхь переживай творчество = полное въ

155

самомъ себф, въ кажущемея беземысми словъ — рисункВ-звукВ, —

новые знаки будущаго, идущато въ вфчность, и даюпие радостное сознаве силы тому — кто благотовЪйно къ нимъ прислушается и вглядываясь озарится радостью нашедшаго драгоцфнность, а не пре- вратится въ дикаря, заливающагося утробнымь смфхомъ -— или озлившагося нелфпой животной злобой, услыша, или увидя впервые, какой-либо сложный механизмъ, созданный в$ками перееметвенныхь изыскан!й, хотя бы вродЪ воздушнаго телеграфа или жидкаго во0з- духа.

И такъ подобная участь печати въ роли новозеландекаго папуаса сложилась лишь благодаря бутербродной и всякой другой косностн ий полному нежеланю слдить за происходящимь ростомъ творче- ской души и исключительному вниманию кь готовымъ и усвоениымь фикшямъ всякой повседневной мелкой реальности и обобщению ихъ, внЪ веякаго душевнато процесса... И это называется отразить — 00- цественное мнЪне!

Идея же совмфстной творческой работы, поэта художника и му- зыканта — возникла лЪтомъ прошлаго года въ Финляндш, гдЪ быль выработанъ рядъ положенй новато творчества, подь общимъ назва- з1емъ — «Манифесть Футуристовъ» въ послёдетви, осенью, напечах танный во многихъ газетахъ.

Тогда же, лЪтомъ, участниками съ$зда рЪшено было на новыхъ началахь слова, рисунка и музыки—создать коллективъ творчества.

Полгода большой трудной совмЪетной работы — дали «ПобЪду надъ Солнцемъ». Съ большими затрудненями и всевозможными де- батами — художественнымь совзтомъ Совфта Молодежи быль рЪ- шенъ вопросъ постановки «Побфзды надъ Солнцемь» и тратедш «Владимръ МаяковскШ».

Болыше расходы по постановк$ и громадныя цфны за помъщеня заставили Союзъ Молод. черезъ своего предездателя обратиться къ людямъ, не имвющимъ ни малЪйшгаго представленя о передовыхь задачахъ искусства, блатодаря этому получился рядъ самыхь непр!- ятныхь положений и препятетый. Для оперы и тратеди пришлось набирать участниками студентовъь любителей и только дв$ главныхъ парти въ оперф были исполнены опытными пфвцами. Плохой хоръ изъ семи челов къ, изъ которыхъ могли пЪть только трое — несмо- тря на вс$ наши настояя и просьбы, былъ нанятъ дирекщей толь- ко за два дня до спектакля; отсюда полная невозможность, пря

ищет

5х ы й оны ни Се лы * г.

ый = -

ЗЕЕ

9 вы

а = «

на, = ДС АА > ое

уче ре == ри С рорее чи =-/, .. = ^ отцро отролни оту >>

> --

56

сложностяхь композиши — что либо разучить. Рояль, замфнявиий оркестръ, разбитый, отвратительнато тона, быль доставленъ лишь въ день спектакля.

А что дфлалось съ К. Малевичемъ, которому не дали изъ эконо- ум] возможности писать въ задуманныхъ размфрахъ и краскахъ, че тали исполнить по рисунку костюмы, какъ ему хотВлось, о дублика- тахъ костюмовъ въ должномъ количествЪ нечего было и думать, если прибавить, что этому большому художнику приходилось писать де- кораши подъ самое пошлое глумлеше и идютемй смЪхь разныхъ мо- лодцовъ изъ онеретки, то удивляешься энергии художника, написав- иаго двфнадцать большихъ декорашй въ четыре дня.

Здфеь я вспоминаю съ большой блатодарностью о студентахъ уча- стникахь спектакля, которые выполнили свою задачу хорошо — такъ же блатодаря нашему рфшеню — въ опер%, слова безъ музыки, го- ворить съ большой разстановкой, при чемъ слово, оторванное оть емыела — производило впечатлЬ не большой силы; ко вофмь непруят- ноетямъ надо добавить, что репетищй общихъ для оперы, считая и генеральную — было только двф. Вее это при полномъ несочуветья всей дирекцш, конечно, не считая преде. С. М. Несочуветве вилоть до свиста изъ ложи подъ обпий шумъ. Уже съ этимъ ударомъ копыта — или безъ него — казалось бы исключены вс возможности усиЪха.

Но, новое творчество несеть въ самомъ себф такое здоровье и та- кую силу, — которая при самомъ посредетвенномъ выявлени, не даетъ и не дасть никому себя сломаль.

Въ день спектакля оперы, быль такой громадный подъемъ со- чувстня и интереса въ одной половин$ публики и такое отчаянно- выраженное отвращеше въ другой, — что за всею мою жизнь въ Це- тербургв, я не на одной премьер$ не слыхалъь и ‘не видалъ такого возмущения сторонъ и такого циклопическато скандала: Блатой мать съ одной стороны, — «Вонъ, — долой футуристовъ!» — съ другой— «Браво! не мфшайте, долой скандалистовъ!» Но даже и такой шумъ и скандаль — не могъ уничтожить сильнаго внечатльвя оть оперы. Такъ сильны были слова своей внутренней силой — такъ властно и моптно-грозно выявлялиеь декоращи и будетлянсме люди, еще ни- когда нигдф невиданные, такъ нфжно и упруго обвивалась музыка рокругь словъ, картинъ и будетлянскихъь людей-силачей, побЪдив- их солнце дешовыхт, видимостей и зажегшихь свой свфть, внутри себя.

157

Въ этомъ было столько волшебно неожиданнато, что непонятно страннымъ казался этоть громадный скандаль въ зрительномъ задъ... Хотвлось крикнуть: Слушайте, радуйтесь явивиемуся долго жданно- му, оно родилось и все равно, какъ Геркулесъ уже въ люлькЪ задави- 10 васъ, возмутившихея противъ него.

Такъ жизнь новато творчества сильна — и такъ важно во время услыптать и узр$ть его проявлене.

Трагедля Маяковскаго представляеть огромное выявлеше имл- ресслонизма въ символикЪ слова. Но онь нигдЪ не отрываетъ слово оть емысла, не пользуется самоцфннымьъ звукомъ слова. Я нахожу выявлен1е его пьесы очень важнымъ и значительнымъ, но неставя- щимъ новыя послфдея грани или кладущимъ камни въ трясины бу- дущаго для дороти будетлянекаго искуества.

ТЬмъ самымъ нисколько не ‘умаляя значешя его пьесы, считаю постановку его вещи — мното ниже его творчества.

Петербургъ, Январь 1914 г. М. В. Матюшинъ.

лень оч енеег

Вами =.

5 о. еитое

| ии

о Дак дд Един

} у . й . |

=>

ы МРЧДЗИРА ” ; | м . Зе ожь № — РИА ОНИ” + ЧИ ооо вытноньниния . ^ я ` . ную м >. ` ыы ПР ,- ых - Йо и "АеРчИНЬ ви «СР =. ие - ‹-& - -9 : - - --- к а. ча. = нь одни атстючиочьи ьлоаовь вьвь оо иовово оао офниомьсь оленем в нь 1 а ее ве рано че ч < => ча ‹ . у - -. ы а АЛЯ «ИСТ, . ; Ум -> в - зы - ` . ‘ -. м ож о м Вы.

орви познание

Издательство

ПЕРВАГО ЖУРНАЛА РусскихЪ ФутуРИСТОВЪ.

Дохлая луна — (распродано). Дехлая луна (второе издан!е дополнен. Печатается). Молоко кобылицъ — г 1 р. В. МаяковскЙ: Трагедя Владимръ Маяков- ский Е — — Тр

Сборникъ рисунковъ: (печатается).

Бурлюки: Давидъ, Владим!ръ Предислов!е Николай Бурлюкъ.

Б. Лившицъ: ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ [ кн. стих. В. ХлЬбниковъ ТВОРЕНЯ томъ 1-й

«Современныя проблемы» Москва Никитская.

Складъ издан]1я

Петербургъ. Литейный Ив. Ив. Митюрникова,

магазинъ.

ВсЪ книги иллюстрированы, репродукщи, цвфтные, однотон- ‚не рисунки, рисунки отъ руки.